Убийца. Пьесы

Мне сорок лет.

ОНА. Тебе тридцать восемь.

ОН. Это неважно. Фолкнер, кстати, работал сценаристом в Голливуде. Написал, между прочим, сценарий по роману Хемингуея «Иметь и не иметь». А потом сбежал обратно в свой Джефферсон. Понимаешь, он уже был мировой знаменитостью, но не мог своей литературной работой прокормить семью.

ОНА. Кого-то мне это напоминает.

ОН. Я тут говорил с одним драматургом. Он раньше писал пьесы для «Театра. doc», а сейчас фигачит сериалы для НТВ. Знаешь, сколько ему за серию платят?

ОНА.

ОН. Столько, сколько мне за десять романов. Представляешь, сколько это в колонках? Я у него спрашиваю: Женя, а за сколько ты, например, одну серию пишешь? Он говорит – ну, дня четыре. Если с правками, то недели две. Как думаешь, я мог бы писать сценарии?

ОНА. Понятия не имею.

ОН. Мне кажется, я что-то делаю принципиально неправильное.

ОНА. Да, вместо того, чтобы писать свою дебильную колонку, ты выносишь мне мозг.

ОН. Вот я на Росконе Митю встретил.

ОНА. Это который на радио работает?

ОН. Он уже там не работает.

ОНА. Есть же у кого-то нормальные тиражи. В отличие от.

ОН. Черта с два. Он мне сказал, сколько он получает с тиража. Это не сказать, чтобы очень большие деньги. Не как у Женьки за серию. У него основные поступления с компьютерных игр. По его книге какая-то украинская контора сделала игру, и теперь он живет только на эти отчисления. Уволился с радио, кропает себе потихоньку свою фантастику…

ОНА.

ОН. Ты что? Там у них все давно поделено. Такой рынок сложный. Как пауки в банке. Сожрут на раз. Уж лучше сценарии писать.

ОНА. Пиши.

ОН. Есть она проблема. Я кино не люблю. Ты понимаешь, у меня есть теория…

ОНА. Кто бы сомневался.

ОН. Дело в том, что в определенные периоды истории тот или иной вид искусства становился актуальнее всех остальных. Например, во времена Гомера это была эпическая поэзия. Почему, спросишь ты?

ОНА.

ОН. Я тебе отвечу. Потому, что в то время не было письменности, и литературный текст нужно было знать наизусть. А поэму выучить наизусть проще, чем прозу. И так рождается Илиада, Беофульф, не знаю, исландские саги какие-нибудь. Потом появляется письменность и литература сразу становится элитарным занятием. Не каждый король может позволить себе иметь целую книгу из пергамента. Потом, благодаря религии, к искусству подтягивается чернь.