Когда отступать некуда, дерутся насмерть

– О, боже мой! – Он натянул на себя одеяло, и только тут Настя поняла, что на нем не было даже плавок. Лера солнечно улыбалась, глядя в лицо своему обожаемому кумиру и уже наполовину исчезла под простыней.

«Так она не смотрела на Диму, – подумала Настя, спускаясь по лестнице. Она решила не ждать, когда ее представят. – Значит, в этого она влюблена. Ну, и прекрасно. Только мне-то здесь что делать?!»

На кухне она понемногу отыскала все необходимое для небольшого обеда. Прежде всего сварила себе кофе, отрезала кусок сыра, покрытого голубой плесенью.

Этот сыр она любила больше всего, но ей не часто приходилось им лакомиться – чересчур дорого. Так, с чашкой в одной руке и сыром в другой, она отворила дверь и вышла на задний двор. Из голубых кустов свинчатки появился рыжий барбос совершенно московского вида. Он посмотрел на Настю и завилял пушистым бубликом хвоста.

– Бонжур, – сказала Настя.

Пес тихонько гавкнул и снова пропал в кустах. В углу двора кучей лежал уголь, мокрый после ночного дождя.

В зарослях прошлогодней травы бродили куры. Настя посчитала их и решила, что на неделю хватит. Настроение у нее было какое-то странное – то ли взвинченное, то ли, наоборот, благодушное. Ей здесь все больше нравилось, но она совершенно не понимала, чем все может кончиться.

Усевшись на каменный приступок перед дверью, она допивала свой кофе, когда у нее за спиной раздалось шлепанье босых ног. Даже не оборачиваясь, она узнала Леркину походку.

– Ну, вы поздоровались? – спросила Настя.

– Есть хочу, умираю, – Лерка подошла к ней с яблоком в руке. Глаза у нее блестели, будто в них закапали атропин.

– А где Влад? Стесняется?

– Ищет трусы, сейчас спустится. Как ты думаешь, тут найдется, из чего сделать обед? Или придется ехать в супермаркет?

– Зарежем курицу, – предложила Настя.

– Ну нет, это соседские! – раздался мужской голос. Влад спустился в кухню во всей красе – в мятых оранжевых шортах, в черной майке. Настя встала, поздоровалась, он вежливо ответил.

Только теперь она его рассмотрела.

Не слишком высокий – метр семьдесят восемь, не больше. Худой, узкобедрый, с какими-то девчоночьими коленками. Нос заметно вздернут, темные глаза слегка навыкате, густые широкие брови, взбитые надо лбом кудри по моде пятидесятых. То ли он усмехался, то ли у него от природы был такой рот. Насте он, скорее, не понравился – не в ее вкусе, ни то ни се. А Лера светилась от гордости, переводя глаза с любовника на подругу.