Девочка, Которая Выжила

А когда вернулся…

– Нары нет, – пробормотал Елисей и подумал, что фраза эта как мантра описывает состояние мира, можно повторять ее много раз – и достигнешь просветления или совершенного отчаяния, которое, возможно, ничем от просветления не отличается.

– Понимаешь, пап, он вбил себе в голову, что, если бы был тогда рядом, ничего плохого бы не случилось. А как рядом? Ну сидел бы он в своей каптерке, и что? Кароч, чувство вины… – Аглая сделала паузу. – А почему он Лошадь?

– Он Копылов. Кобыла, лошадь…

– Прикольно.

Никогда не знала Ванечкину фамилию. Иван Демидович, а фамилии не было.

– А я никогда не знал, что он Демидович, – Елисей усмехнулся.

Их «кайен» проскочил Воронцовым Полем, выехал на Садовое кольцо и встал в пробку. Пробка опять была красивая, как медленно стекающий к Яузе светящийся мед, но обидная, потому что дом, где теперь жила Аглая с матерью, был вот он – виден. Дойти до него можно было за пять минут, а ехать предстояло как минимум полчаса.

Елисей огляделся.

В машинах справа, слева, спереди и сзади никто не был занят управлением. Молодая женщина в BMW включила свет в салоне, скрутила зеркало и красила ресницы. Крепкий мужчина за рулем «брабуса», видимо водитель- охранник, не смотрел на дорогу, а играл в тетрис. Две тетки в «ауди» целовались. Молодой человек за рулем «субару» так же часто-часто перебирал большим пальцем по экрану смартфона, как давеча перебирала Аглая.

– Тут что, покестоп посреди дороги? – спросил Елисей.

– Откуда ты знаешь? Я просто постеснялась крутить.

– А вон парень крутит. И как эти покемоны монетизируются?

– В смысле? – Аглая, кажется, впервые задумалась о том, что, играя в покемонов, приносит кому-то деньги.

– Ну, как зарабатывает компания-производитель? Там можно что-то покупать за деньги или там есть какая-то реклама?

Елисей подумал, что говорит про покемонов, лишь бы не говорить про Брешко-Брешковского. Ему не понравился Брешко-Брешковский, а Аглае, кажется, понравился. Еще Елисей подумал, что можно ведь переоценить ценности, назначить главной ценностью не человеческую, а покемонью жизнь.

И, возможно, покемоны или тренеры покемонов так и думают.

– Да, – сказала Аглая. – Можно покупать. Но покупают что-то внутри игры за человеческие деньги только буржуи. Буржуев никто не любит.

– Кроме производителей игры, – улыбнулся Елисей и, не дотерпев до разрешенного разворота, свернул в Николоямскую улицу в неположенном месте под мостом.