Квини

 – Ты вообще слышал, что сказал твой дядя?

– Он пошутил, Квини, не заводись, – с издевкой сказал Адам. – И потом, персонаж действительно черный, так что…

– Я что, в параллельной вселенной? – я встала. – Твой дядя только что спросил: «Ниггер был в кладовке?», а тебе нечего сказать? – я посмотрела на Тома. – Если ты и дальше намерен делать вид, что меня здесь нет, то я ухожу.

Я вылетела из гостиной и врезалась прямо в Вив, которая как раз выходила из кухни с праздничным тортом, настоящим произведением искусства, приготовленным, по ее словам, девяностопятилетней двоюродной бабушкой «несмотря на тяжелый артрит».

Мы обе проследили взглядом за тем, как торт выскользнул из ее рук, упал на пол и приземлился с громким шлепком у наших ног, а глазурная надпись «60» осталась невредимой.

– Смотри, что ты натворила! – сказал Том из-за моей спины.

– Что случилось? – озадаченно и раздраженно спросила Вив. Она посмотрела на Тома, потом на меня, потом на кашу на полу.

– Спросите своего сына! – я перешагнула через торт и направилась к двери.

– Только попробуй свалить! – прорычал Том. – Почему ты всегда так серьезно относишься к этой фигне?

Я молча взглянула на Тома, завязывая кроссовки.

– Что, у нас опять молчаливый бойкот? Охренеть, Квини.

Я вышла и хлопнула дверью, а потом спустилась по тропинке на пустынную улицу. Я оглянулась посмотреть, не идет ли за мной Том, но дверь никто не открывал. Я шла и шла, пока не добрела до вонючей автобусной остановки и осторожно присела на скамейку, на сухой ее край, подальше от мокрого пятна с одной стороны и коричневого – с другой.

Телефона с собой не было, курить я бросила много лет назад, так что руки занять было нечем. Я сидела наедине с мыслями, пока не успокоилась. Почему Том никогда меня не защищает? Что будет через десять лет, когда его дядя снова произнесет это слово и выдаст очередную расистскую шуточку в адрес наших детей? Станет ли он защищать их, или они так и вырастут под нападками своей же семьи? Жаль, что нет специального справочника для межрасовых пар, с которым можно было бы проконсультироваться в таких ситуациях.

Я сидела на остановке, пока не стемнело и не стало страшно. Я не привыкла к провинциальной тишине, мне для чувства безопасности нужен вой сирен и шум проезжающих машин.

– Надо было получше это разрулить, – сказала я себе, наконец. – Его дядя – узколобый идиот, но он и правда ничего такого не имел в виду, – снова и снова повторяла я.