Кто-то должен умереть

Но… Разве он опасен?

– Моя дочь стоила десятерых таких, как ты! – выпалил он.

Настя не стала возражать, и как ни странно, ее молчание вмиг успокоило хозяина. Он обмяк, растер рукой серое лицо и присел на стильный хромированный стульчик:

– Что-то мне нехорошо…

– Вызвать скорую? – испугалась Настя.

– Не стоит. Само пройдет. А ты тоже сядь, не беспокойся. – Старик – а иначе его уже нельзя было назвать – продолжал массировать отвисшие морщинистые щеки. – Что я на тебя набросился? Ты не виновата.

Настя молчала. Тот достал из нагрудного кармана фланелевой рубашки сигарету и закурил.

– Если вам плохо, то не стоило бы курить, – робко сказала девушка.

– Все равно, – он разогнал рукой дым и впервые прямо взглянул ей в глаза. – Так ты жила с этим Николаем? Как его по фамилии?

– Рудников.

– И хорошо жила?

– Да.

– Что же это, – он ронял пепел на пол и машинально растирал серые комочки подошвой тапка. – Все хорошо живут, все женятся, детей рожают… Только с Юлькой было что-то не так.

– Может быть, мне лучше пойти, – Настя так и не присела. Все это время она простояла у стены, наготове. Она знала: лучше быть начеку и сразу убежать, – и все время повторяла про себя слова родителей – никому ничего не говори, не светись, не называй своего имени…

– Постой… – Старик продолжал курить. – Ты меня не бойся. Я не знаю, что делать. Ко мне ходят, спрашивают про них, про ее трех мужей. А что я могу сказать?

– Трех? – Настя так и прижалась к стене.

 – Желтый высохший лист драцены с легким стуком упал на пол. Девушка проводила его взглядом. – Как – трех? Каких – трех?

Старик поднял взгляд:

– А что тут такого? Три раза выходила замуж. И вот начали приставать: первые два мужа в розыске, третий – убит. Ходят ко мне, ходят… Говорят: если кто из ее знакомых появится – сразу сообщить.

Настя молчала. Сказать было нечего. Идя сюда, она ожидала чего-то другого. Например, столкновения с женой Николая. Обмена репликами, возможно, даже оскорблениями.

«Я его жена!» – «А меня он любил!» Все представлялось напыщенным, однозначным – как было в сериалах, которые постоянно смотрела ее мать и которые, волей-неволей, краем глаза видела сама Настя. А тут… Полутемная, странная квартира. Прорванные трубы, заплаканный старик, который одновременно докуривает сигарету и хватается за сердце. И вот еще эти три мужа…

– Деточка, – неожиданно ласково обратился к ней тот.