Кто-то должен умереть

Он умер, и я не виновата в этом. Жизнь продолжается. Чем я занимаюсь? Разве у меня нет своих дел? Вот, например, работа – там я не прижилась. Нужно искать другую. Значит – что? Интернет, газеты, звонки… И личная жизнь тоже нужна – нельзя же без нее. Нужно думать о себе, а не о…»

Девушка остановилась на платформе, и собака, все это время бегущая следом, уселась у ее ног. Настя вздохнула:

– Ты рассчитываешь, что я возьму тебя домой? Даже не думай! У нас никогда не было собаки!

Собак в ее семье в самом деле не держали.

Бывали кошки, но как-то неудачно – ни одна не заживалась долго, все удирали на улицу, как только начинало пахнуть весной, и уже не возвращались.

– Я тебя не возьму, – строго предупредила Настя и вошла в вагон подъехавшей электрички. Пес невозмутимо последовал за ней.

Котик не отставал ни на шаг. Ни него не подействовали ни просьбы, ни угрозы, ни даже топанье ногой – Настя вконец отчаялась, когда обнаружила себя перед дверью родительской квартиры вместе с собакой.

Но что было делать? Она нажала кнопку звонка и на удивленный взгляд матери ответила:

– Он у нас переночует.

Так она когда-то представила своего очередного парня, за которого рассчитывала выйти замуж. И только потом назвала имя – как и сейчас.

– Его зовут Котик.

Настя сбрасывала туфли и нашаривала босыми ногами тапочки, а ее мать тем временем разглядывала собаку. Спаниель уселся посреди прихожей и всеми силами души демонстрировал дружелюбие – улыбался, заглядывал в глаза и, казалось, вот-вот собирался начать любезный разговор.

Наконец женщина развела руками:

– Этого не хватало… Где ты его нашла?

– В кафе привязался.

– В кафе? Ты с кем-то была в кафе? – оживилась мать. Но дочка разочаровала ее, сообщив, что пила пиво в совершенном одиночестве. Она знала, что родители очень не прочь увидеть рядом с ней нового кавалера, и это почему-то раздражало девушку. «В конце концов, я не обязана все время быть с кем-то! – сказала она себе впервые в жизни и сама удивилась этой мысли.

Звучало как-то непривычно… Даже крамольно! – Иногда я могу побыть одна!»

– Ничего себе собачка, – неожиданно сказала мать, присаживаясь на корточки и гладя шелковистую шерсть спаниеля. – Породистая… В ошейнике. Наверное, потерялась?

– Два года назад.

Настя приняла душ и завалилась в своей комнате на постель. Глаза слипались, но спать не хотелось. На душе было тревожно.