Великий пост в произведениях русских писателей

Я забыл кого-нибудь спросить, отчего эта дама не затворяет дверей своей комнаты: сама ли она не хочет этого, или ей не дозволено затворяться.

Когда мы поравнялись с кучкою арестанток, они не работали, а стояли все в ряд, облокотясь слегка о кровати.

– Петр Семенович! – сказала надзирательница. – Вот они имеют жалобу и непременно требуют к себе генерала.

– Да, мы требуем генерала, – отозвалась описанная мною красивая девушка. Лицо ее не было нисколько гневно, и она говорила смело и покойно, хотя не без заметной раздражительности.

– На что вам генерал?

– Это наш секрет. Мы его просим, пусть он придет сюда.

– Да что ж секрет! Скажите ваш секрет Петру Семеновичу. Ведь это все равно, я думаю, – вмешалась дама.

Женщины молчали и смотрели на девушку, которая стояла грациозно, скрестив руки на груди, и иронически улыбалась. Заметно, что она имеет в своем кружке репутацию.

– Секрет пустой, а зачем обижать бедных арестантов? – проговорила она после минутного молчания, и на лице быстро выступили красные пятна.

– Да в чем дело-то? – спрашивает Л.

– Изволите видеть, Петр Семенович, – вмешивается опять дама, – вчера было денежное подаяние пятьдесят рублей, что ли, и назначено было самим жертвователем раздать его нескольким человекам по одному рублю, а нескольким по три, ну так вот – зачем не всем поровну роздано?

– А жертвователь назначил, кому именно из арестантов сколько отдать?

– Нет, этого не назначал, а…

– А то-то и есть, – сказала девушка. – А роздали все благородным.

Что тут за благородство? – продолжала она, все более и более воодушевляясь. – Они не работают, они лучшее помещение получают, их лучше кормят, и им же дают по три рубля, а тут руки до костей обобьешь за тридцать копеек. Нет, попросите к нам генерала, мы хотим его видеть.

Говорившая, окончив свою речь, отвернулась от дамы и от Ярошенко, на которых она пристально смотрела, высказывая свое неудовольствие. Л. молча смотрел на даму и на Ярошенко.

– Так жертвователь назначил, аше скобродие, – сказал Ярошенко.

– Да. Но ведь не жертвователь же назначил, кому именно дать по рублю и по три, а кому ничего?

– Никак нет-с.

– Ну и надо было дать всем жребий, и все бы были довольны, и никто не жаловался бы.

– Разумеется, – отозвалась девушка и снова стала пристально смотреть на Ярошенко, который поспешил согласиться с этим мнением, сказав: «Точно так-с».

– А я тут ничем, Петр Семенович, не виновата, – сказала надзирательница.