Великий пост в произведениях русских писателей

По таблице, висевшей на стене, значилось, что 7-го апреля здесь находится 25 человек арестованных, из которых 2 малолетних, 3 публичные женщины, 3 следственных и, кажется, 7 секретных.

Сначала пошли по коридору направо. Унтер, державший связку ключей, отпер дверь. Обыкновенная декорация: широкие нары, сыроватые стены и узенькие окна с железными решетками вверху. На нарах стоит чашка со щами, и за ней сидят трое: молодой красивый парень с пробором на боку, какой-то мещанин да мальчик лет 15 с совершенно круглыми глазами.

– Здравствуйте, друзья мои!

– Здравствуйте, ваше высокоблагородие!

– Поубыло вас.

– Да, все в тюрьму, да которых в другие арестантские разослали; а то кое-кого выпустили.

– Ты за что? – спросил г. Л. мальчика.

– А!

– За что, мол, тебя взяли?

– Меня-то?

– Да.

– У него куричья слепота, – ответил молодой парень. – Шел он дней пять назад вечером, устал, сел на нашей-то лестнице, его взяли да и привели сюда.

– Его сегодня отошлют во 2-ю часть, – проговорил кто-то сзади.

Мы оглянулись; за нами стоял квартальный, держащий в руках ведомость арестантов.

– Зачем его отошлют туда?

– На поруки брату.

– А брат его там?

– Там.

– Знает твой брат? – Вопрос относился к арестанту.

– А! Знает.

– Возьмет он тебя?

– А!

– Придет он за тобою?

– Придет.

– Батюшка! Нельзя ли меня как ослобонить?

Из угла вышел мужичок с очень смуглым и добрым лицом.

– За что тебя взяли?

– Припадочный.

– Как припадочный?

– Припадок со мной анамедни случился у церкви, вот и взяли, да никакого решения и нет.

– Его тоже отправят, – подсказал квартальный, прикладывая два пальца к козырьку каски.

Должно быть, тоже будут искать поручителей и этому.

– Ну, иди, пока поешь. Чего ты не ешь? – спросил его г. Л.

– Какая, батюшка, еда! Нонче Плащаница святая. Какая еда! – я есть не стану.

Я попробовал щи из чашки, из которой ели арестанты. Щи прекрасные, из кислой капусты с грибами, и хлеб очень вкусный; но деревянная чашка с околотыми краями очень грязна и гадка, ложки деревянные.

Такая посуда, по моему мнению, совсем не годится для места, куда ежедневно прибывают разные новые люди, воры, грабители, пьяницы, публичные женщины, дети и люди, виноватые в «припадочности» или в «куричьей слепоте». Цинга и сифилис могут легко сообщаться при содействии легко всасывающих в себя деревянных (некрашеных) ложек и таких же чаш.