Любовь холоднее смерти

А Вера была сегодня совершенно пьяна! Теперь я даже не сомневаюсь, что она алкоголичка.

Девушка испуганно выглянула в коридор и, вернувшись в кухню, отчитала мужа страшным шепотом:

– Нам-то какое дело, пьет она или нет? – Она открыла воду и принялась «раздевать» большой кочан капусты. – Главное, чтобы денег на водку не просила, а на такую она вроде не похожа.

– Да, но мне все равно как-то не по себе, – оправдывался Алеша. – Как представлю, что она тихонько сидит за стенкой, совсем одна, и понемногу нарезывается в этой тишине… Хоть бы телик включила для компании! Как-то нехорошо, когда человек пьет один! Меня это подавляет.

Лида посоветовала ему меньше думать о чужих делах и принялась готовить голубцы. Алеша по привычке составлял ей компанию, хотя на этой кухне жене не грозили домогательства слишком любезного соседа. Они отлично поужинали у себя в комнате, уничтожили по две порции голубцов, выпили три бутылки пива – в основном, правда, с помощью Алеши.

Пиво наливали в новые бокалы, и вот тут Лида окончательно их оценила. Собственно говоря, она видела эти розочки всего один раз – с того злополучного дня рождения Света больше не ставила этих бокалов на стол. Теперь они показались ей очень красивыми, и Лида предположила, что они дорогие.

– Немецкие или чешские, я думаю. Впрочем, удивляться нечему. У Соколовых все дорогое, чего ни коснись.

– И тебе это нравится? – Муж глядел на нее пристально, как будто ответ был для него очень важен.

Та слегка пожала плечами:

– Нравится, конечно. Я тоже люблю красивые вещи – и посуду, и одежду.

– А ты знаешь, что я никогда не смогу тебя всем этим обеспечить? – все с тем же странным выражением спросил он. – У нас в семье никто не умеет зарабатывать больших денег, даже не знаю почему. Наверное, это как-то передается по наследству.

Лида попыталась его уверить, что в конечном счете высокий доход не так уж важен, что она сама неизбалована и с легкостью отказывается от любого соблазна… Но муж расстроился – она это видела и не решилась продолжать этот разговор. Вымыла посуду, приняла душ и молча уселась за пишущую машинку. Алеша улегся в постель с какой-то книгой, но не читал – она не слышала шелеста переворачиваемых страниц.