Бог встречает осенью…

В Ганновере он сейчас замдиректора по кардиохирургии и трансплантологии Высшей медицинской школы. Так вот, он давно в своей практике заменяет, грубо говоря, больную аорту на искусственную на основе биологической. Такая аорта создана из биоматериала, в частности из консервированных свиных аортальных клапанов, которые вмонтированы в проволочный каркас и обтянуты пришивным кольцом.

– Больше всего в этой истории удивляет словосочетание – свиные аортальные клапаны, – Сергей хмыкнул. – А у нас это не делают? Не вживляют материал свиней в человеческий организм?

– Да-да, не удивляйтесь, такой материал гораздо лучше приживается и вообще, так сказать, адаптируется под человеческий организм, – Сокольский будто обиделся на недоверие пациента.

– Простите, доктор, не хотел вас задеть, просто волнуюсь, – Сергей виновато опустил голову.

– Ничего, понимаю, – продолжал Сокольский. – У нас это тоже делают. Но у нас операцию нужно ждать. А у вас нет времени. Поэтому, мой вам совет: поезжайте в Ганновер. К профессору Зиботарю, я вам оставлю его координаты, он ассистирует самому Алексу Маверику.

Тому, который, помните, участвовал в операции на сердце Ельцина?

Сокольский продиктовал Сергею номер телефона.

– Не затягивайте. Проконсультируйтесь у него. Я в таком случае смогу консультировать и следить за ходом операции по скайпу. Такая практика вполне применима в медицине.

Сергей пожал протянутую руку, попрощался с доктором и вышел из кабинета.

* * *

С букетом белых роз в руках Сергей вышел из автомобиля у ворот кладбища.

Он шел по аллеям, мимо оград, к которым прилипли разноцветные осенние листья. На кладбищах, как известно, цветут самые красивые и пышные цветы, кусты и деревья. Рябина уже налилась ярко-красными гроздьями – будто ягоды вот-вот лопнут, шиповник раздался плодами – крупными, сочными, кричащими: «Сними меня!». Под ногами Сергея лежал разноцветный ковер – красные, желтые, еще не пожухшие, а нарядные в своем осеннем разнообразии листья.

Он остановился возле памятника с фотографией молодой улыбающейся женщины.

Надпись гласила: «Зоя Александровна Ливанова 26.05.1983–07.08.2013».

Сергей долго стоял возле надгробия, потом наклонился, протер рукой фотографию, запорошенную кленовыми семенами-самолетиками.

– Ну как ты там? Что там вообще? – Сергей оторвал взгляд от фотографии и посмотрел в небо, где кружили одинокие вороны, они ждали, когда человек оставит на гравии что-то съестное, чтобы наперегонки подлететь и выхватить добычу.