Снегирим

Он вертел и выкручивал девочку во все стороны, сгибал ее ноги и руки, нажимал ей на живот, и несколько раз она даже взвизгнула, вопросительно взглянув на отца: «Когда же этот дядька отвяжется?»

Наконец Цылин вынес свой вердикт – Катя уже дождаться не могла, когда они свалят отсюда и пойдут за мороженым, как ей и обещали.

– Короче, я больших задатков в ней не вижу, хотя жутко гибкая, даже неожиданно, просто пополам складывается, как японская кукла! Это, конечно, круто, – объявил тренер. – Попробуй на диету посадить.

Если резко похудеет, может, и скорость прибавится, а иначе какой тебе аксель на ходу, время-то бежит: скоро уже четыре года, а с твоими планами уже к десяти-одиннадцати надо в чемпионате юниоров побеждать.

– Катя не толстая, а просто слегка фигуристая, что ли, – попытался возразить В. З.

Цылин ехидно усмехнулся:

– Профессор, ты же вроде сам на скорость бегал? Мы тут кого готовим – олимпийских чемпионов или невест? Нам нужны кожа и кости!

– А какую диету надо? – тяжело вздохнул В.

 З.

– Да ничего особенного. Просто жрать как можно меньше, а ужин вообще нельзя – только два яблока, и спать!

– Пап, а когда мы пойдем за пломбиром? – напомнила о себе Катя.

* * *

С самого детства отец был для Кати как магнит – рядом с ним она возвращалась в свою тарелку, внутри становилось тепло и спокойно, появлялась уверенность в том, что все будет хорошо. Но в то же время возникало и чувство, что все нужно делать так, чтобы отец был доволен, а главное – не разочарован.

Эта внутренняя боязнь разочаровать В. З., с одной стороны, невротизировала Катю, а с другой – превращалась в моторчик, который постоянно работал и иногда даже совершал чудеса. В детстве она, конечно, не отдавала себе в этом отчета, но уже в отрочестве часто думала, как поступить в той или иной ситуации, чтобы папа был доволен. Обладая прямым характером и взрывным темпераментом, В. З. мог накричать практически на кого угодно, если его расстроили или не вовремя попались под руку, – многие это запоминали и обижались, хотя сам он быстро успокаивался и забывал об инциденте.

Иногда он мог крикнуть и на Катю, но она, точно так же, как и он, злилась или обижалась совсем недолго, а потом моментально забывала. Короче, что бы он ни делал, у нее в душе никогда не оставалось отрицательных эмоций, связанных с ним. В. З. был для нее не просто идеалом, а практически живым Богом.