Театр ужасов

– Да уж, да уж, – продолжал возмущаться Коротышка, – полезай, полезай и сдохнешь. Как пить дать! Там и дышать в этой маске нечем. На голову штука давит. Затянули так, что весь взмок. Идти невозможно, ничего не видать под ногами, да еще палят по тебе страйком… – Он встал, наконец-то свободный от шнурков и крючков, отфыркиваясь, как лошадь. – И вообще… – стряхивал он с себя пыль и мелкую стружку, сплюнул и психанул, как маленький: – Вообще неизвестно, что еще будет, когда эта пачка на голове рванет! А вдруг башку снесет, а?

– Троим не снесло, а ему снесет… Во какой!.

.

Мне вспомнились глаза посыльных от Кустаря – их странный стеклянный взгляд.

– Давай я попробую.

Кустарь замер в восхищении, он смотрел на меня, как пес, снизу вверх, открыв рот, будто сомневаясь, что правильно понял, в глазах его был блеск испытателя.

– Хо-хочешь… попробовать? – спросил он, от волнения у него перехватило дыхание. Он перебирал шнурки и проводки, проверяя их на ощупь – целы проводки или нет?.

. пальцы думали о проводках, а глаза смотрели на меня: – Точно?..

– Да, да… – Да, черт возьми, я хотел!

– Соскучился по экшену. – Кустарь улыбнулся. – Засиделся ты в своей Инструментальной, – посмотрел на Эркки. – Он соскучился по выстрелам, бригадир! Он хочет в дело. Это же кайф!

– Кайф, да уж… Молодец, – ехидно говорил Коротышка, хмыкая, – давай, заживо изжаришься в этом бочонке. Инфаркт заработаешь, как минимум. Полезай, полезай…

Все на него посмотрели с осуждением.

Коротышка сделал вид, что нас нет, он смотрел вдаль, на дорогу, на валун, он был раздражен. Коротышка старше меня, ему пятьдесят один год, хотя по нему не скажешь: человек без возраста. Уникальная весовая категория. Он с детства легко получал призы, почти не учился, все время разъезжал по всему Союзу, занимался греко-римской, дзюдо и вольной одновременно, выступал в самом легком весе, соперников у него было раз-два и обчелся, потому медали получал всегда: «Всем проиграл, но без приза не остался. Что-нибудь обязательно дадут, костюмчик, вымпелы – дрянь, ну, и девочки любили, привез безделушки из Дрездена или тряпки из Чехословакии, она и твоя», – хвастался он.

Чем больше Коротышка кудахтал и насмешничал, тем сильней мне хотелось влезть в этот ужасный мундир, похожий на водолазный костюм, напялить маску и испробовать «взрыв мозга». Прямо на глазах у Коротышки.