Театр ужасов

Теперь я увидел несколько силуэтов… Эркки – его было легко узнать по кругло выпирающему животу и зеленой каске – стоял в отдалении от мишени, снимая происходящее на камеру. Кустарь косолапо переваливался, вышагивая возле странной фигуры, которая и была мишенью. Но что это за чучело? Что за чертовщина там бродит?

Ко мне подошел Лутя, брат Шпалы.

– О, привет. Видал, испытываем новый прибамбас. Кустарь придумал.

– Я не понял, что это там такое?

– А это Коротышка.

– Что?

– Факт! Что, не узнать? Вот эта штука на нем и есть изобретение Кустаря.

– Чудовищно.

– Вещь! Погоди, сейчас самое интересное начинается…

Шпала опять выстрелил.

– Ну, что? – спросил он в рацию. Я отметил красивое ружье, с оптическим прицелом.

– Новое ружье?

– Ага, – с завистью ответил Лутя.

Шпала делал вид, будто сильно занят: хватал бинокль, вглядывался, ругался, манил на себя рукой, кричал в рацию, чтоб подходили смелей поближе, с важным видом поднимал пневматическое ружье и, многозначительно прищурившись, всматривался в прицел.

Что-то там было не так.

– Да что он качается, как пьяный? Ровней иди! Скажите ему – пусть не петляет, а идет прямо на меня!

Шпала держал ружье на сгибе руки с небрежностью бывалого охотника. Он его даже не замечал. Снова включил рацию, спрыгнул с валуна, дуло почти коснулось земли.

– Алё, блин, Эркки!.. Да убери ты камеру свою, отвечай! Вы можете подвести Коротышку еще ближе? Что?.. Не понял… Еще пару шагов, Эркки… Чего нет? Что значит не хочет? Чего он менжит? Да скажи ему, чтоб не ссал! Задолбал… мудак… На него навьючили скафандр, он боится.

Он ни фига не почувствует! Скажи, чтоб не ныл. Обычное ружье… Придурок…

И снова выстрелил, и еще два раза.

– Во! Во так! Хорошо! Эркки, алё, ставьте первый флажок. Есть. Медленно придвигайтесь… Что вы там? Что тормозите?

В поле произошла заминка. Фигура Коротышки – в костюме, изобретенном Кустарем, он выглядел великаном, на голову выше Эркки и Кустаря – покачнулась и грохнулась.

Шпала выматерился. Эркки бросился к упавшему. Кустарь подавал сигналы, чтоб не стреляли: он поднимал руки и махал ими, скрещивая и разводя, немного подпрыгивая, как американский футболист на разминке.

– Что за цирк, мать вашу, – прорычал Шпала, ему не терпелось пострелять. Он поднимал ружье и смотрел сквозь прицел на Кустаря. – Поставьте придурка на ноги! Эркки, что там с ним? Отвечай! Какой обморок? Пусть встает!..