Сны на ветру, или Плотоядное вино

Бреди, бреди, несовершенный дух», – Шансин с сарказмом вспомнил стихи В. Ходасевича.

– С этим торопиться не надо, ненароком от подобных видений и душа улетит, – Илларионович снова взялся за бутылку.

– В преисподнюю, да со связкой рыбы, – Костя не мог унять свой смех.

– Всё может быть, – смиренно согласился Санька.

– На этой, так сказать, радужной ноте и закончим наше заседание, – Илларионович поднялся, строго осмотрел сидящих и миролюбиво предложил, – сейчас у нас послеобеденный отдых, необходимо расслабиться и собраться с мыслями.

После двухчасовой электрички приступим к общественно-полезному труду, а именно, посадке картофеля, который есть наш истинный американский друг.

– А почему после прибытия электрички? – спросил Драперович.

– Видлен Афанасьевич привезёт особый сорт представителя корнеплодов, а может, два, – пояснил полковник.

– Цитатник, что ли? – нахмурился художник. – Опять его с лозунгами и высказываниями понесёт.

– Да, в простонародье его так прозвали, но у нас не ценят истинных специалистов, умных, эрудированных, а зря.

– Ценят, но когда закопают, – усмехнулся Тарабаркин. – Наша земля славно унавожена талантами, ни в одной другой стране таких чернозёмов нет.

– Прекратить в строю похоронные настроения, всем отдыхать, я не позволю допустить разброд и болтания, – повысил голос до командирского отставной полковник.

С ним не стали спорить, а молча разбрелись по комнатам, только Драперович бурчал себе под нос: «Болтания, шатания, братания», но через некоторое время затих на мансарде, где он поставил свой этюдник.

2

Солнце футбольным мячом закатилось за пивную бочку цвета недозрелого апельсина с красной надписью и полуголой девкой в пене, эдакая местная Афродита. Из-за бочки вместо солнца выкатился брюхатый мужик с большими корзинистыми подмышками, из которых торчали волосы банными вениками. Он радостно отливал гладкой лысиной на всю округу, из-за чего Тарабаркин даже подумал, а не солнце ли это, но два больших полосатых арбуза в руках мужика навели на Саньку непотребное смущение, он понял, что ошибался.

Мужик, несмотря на лысину, ворчал, громко кого-то ругал, шумно пыхтел, обливаясь потом. Вдруг навстречу брюхатому выскочил Пауль Буйвол в полосатой майке, коротких пляжных трусах с дамской плетёной сумкой через плечо. Он остановился перед несущим арбузы, критично осмотрел его и деловито толкнул в яму, после чего, посвистывая, затрусил по тротуару в сторону городского парка.