Слоны могут играть в футбол

– Да? Очень интересно! С папой?

– С мамой.

Ну, это хоть как-то напоминало разговор двух живых людей. Он уже не чувствовал себя занудой.

– Как интересно! А что-то конкретно понравилось?

Маша застеснялась.

– «Поцелуй»… Ну, я понимаю, что он для туристов…

То ли она сама все понимала и была далека от любой пошлости, то ли просто подслушала взрослые разговоры.

– Ну! Для туристов или нет – не важно! Это великая картина в первую очередь! Я бы даже сказал: она потому и стала «для туристов»…

– Потому что великая? – спросила Маша.

Они были уже на одной волне. И она уже находилась здесь, не убегала.

– Я вас от дня рождения оторвал, – сказал он, – вас ждут…

– Да, – сказала она.

– Можно потом… Как-нибудь обсудить.

– Да.

Просто два раза одинаково сказала «да». И показалось, спроси он еще что-то, услышит «да» еще и еще раз. Но этот разговор уже должен был закончиться. Открытость и тепло, исходившие от Маши, как будто сменились холодом, а, может, это и был все время холод.

«Потом как-нибудь обсудить». Зачем он это сказал? Как? Когда потом? Впрочем, оставалось еще несколько секунд.

– А в опере вы были в Вене?

– Ой, нет, я не люблю оперу.

– Как так! Даже для галочки?

– Зачем? – строго посмотрела на него. – Я ничего не делаю для галочки.

Словно они были одного возраста, и весь его опыт и авторитет куда-то улетучились. Нужно было восстанавливать превосходство.

– Хорошо… правильно… Ничего не нужно делать для галочки. Тут вы правы.

Она усмехнулась очень по-детски, нелепо.

Весь ее ум и утонченность вдруг показались ему собственной выдумкой.

– Мы были в музее Фрейда, – весело сообщила она.

– Очень интересно! С мамой?

Она расплылась в еще большей улыбке:

– С папой!

Он снова ушел. Улицы шумели; казалось, что еще долго получится гулять. Вдруг замер на перекрестке. Обычно он быстро решал куда идти: направо или налево. И впервые, возможно, с тех пор как в юности покинул этот город, не мог сориентироваться.

Направо было людно, огни мерцали сквозь листву, а налево – тоже людно, и тоже огни. В принципе, можно было идти куда угодно. Но даже куда угодно не получалось. Как будто самый простой шаг вперед или в сторону был лишен смысла. В конце концов пришлось уступить дорогу лошади, и он был даже ей благодарен, иначе мог бы простоять так всю ночь и не выспаться перед ответственным совещанием.

И не его вина в том, что к полуночи Семен уже выложил фотки с дня рождения.