Мужчины и женщины существуют

В номере было три семерки, правда не рядом стоящие, но «все равно к счастью», решила она. Теперь, когда семь лаконичных принцев получили возможность поговорить с Милой Тулуповой, она все время смотрела на новый сотовый телефон, откуда в любой момент мог раздаться звонок из неизвестной жизни, и на него, по неписаным правилам игры, необходимо отвечать!

Но телефон молчал. Ей казалось, что в магазине сотовой связи продали брак, или неправильно активировали карту, или еще что-то. Казалось непростительно стыдным, что она так волнуется, ведь ничего, совершенно ничего нового не могло произойти, жизнь уже состоялась – такая, какая есть, и изменить в ней что-либо уже нельзя…

В середине следующего дня раздался звонок.

Телефон ожил. Мила некоторое время стояла возле него, думая, не будет ли слишком по-девичьи немедленно взять трубку.

– Алло, ты что, с ума сошла?! – говорил звонкий, доброжелательный женский голос.

– Вам кого?

– Тебя, конечно. Это Надя, загримированная под Андрея…

– Зачем вы мне звоните!?

– Не бросай трубку.

Ты только не обижайся, Мил, не обижайся, я знаю, я дура – мозгов нет и не было. Вот ты только что на сайте, а я всех новеньких нашего возраста обзваниваю, мы же одна команда, живем тут по многу лет…

– И сколько?

– Уже четыре года, да нет, пять, пять лет в мае будет. Тут уже мы все – родные.

Мила никак не могла опомниться:

– И что?

– Все нормально. Не волнуйся, но телефон сразу не давай. Это правило, иначе у них спермой все перемыкает.

– Не понимаю, как вас…

– Надя.

И на «ты». Они же на всех нас реагируют. Они должны знать, что это не бесплатный публичный дом, а мы не старые бабы по вызову. Нельзя сразу соглашаться на встречу…

– Почему?

– Ты чего сейчас делаешь?

– Ничего.

– А где живешь – какая станция метро?

Мила простодушно назвала станцию.

– Во, хорошо – на одной ветке! Я сейчас далеко не хожу, нога болит, наступать больно. И непонятно с чего – не падала, не поскользнулась. Ты не врач?

– Нет.

– Ну, давай через час, нет, не успею одеться, через два… посередине встретимся.

– А как я тебя узнаю?

– А я сейчас пришлю. У меня ник – Фенечка. Я тебе пришлю и напишу где. Все, пока-пока! – И она бросила трубку.

Через несколько минут к Миле пришло сообщение от «Фенечки». Она оказалось дамой сорока шести лет, снятой в лирических позах на скамейке, на траве, на диване, с волосами, крепко выбеленными перекисью, с большими глазами, красными от фотовспышки, и массивным носом.