Мужчины и женщины существуют

Больше ничего нет!

– Как нет! Все есть! Ты – есть! Я – есть! За знакомство! Наливай!

Они выпили. И он стал рассказывать о себе, о холодильных установках, о матери, с которой живет, о своем взгляде на жизнь, о заработках, о том, почему он не любит Горбачева и не верит ему. Ей показалось это совсем нескучным, она умела слушать, и через час знала о тридцатитрехлетнем мужчине все. Почти. Она смотрела на него, и ей было приятно, что в ее доме – мужчина, что он сидит, ест, говорит, хвалит ее картошку, яичницу с черным хлебом.

Она залюбовалась им, как занесенным и поставленным к стенке новым шкафом – еще по ящикам ничего не разложено, на плечики не повешено, а стоит хорошо, красиво, к месту. Потом он легко спросил о единственном, что, как ему представлялось, точно не знал о ней:

– Все на тебя смотрел – не запомнил: у тебя мальчик или девочка?

И Людмила Тулупова его огорчила, тут же прочитав его реакцию на лице. Спустя годы Авдеев ей об этом сказал – так и было.

– Мальчик твой тезка – Сергей. А девочка – Клара.

– Карл у Клары украл кораллы, – как на автоответчике выпалил он.

– У меня двое детей! – зло сказала Тулупова и добавила: – Двое. С Карлом было бы трое.

Она не раз видела мужчин, которые, узнав, что у нее двое детей, теряли к ней интерес, но Авдеев взял себя в руки. И для него эта новость многое меняла, хотя на самом деле не должна менять ничего. Он не строил планов, просто шел за ней по парку после смены, смотрел и думал, что вот, идет красивая женщина с впечатляющими формами, наверное, проводила ребенка в школу, скорее всего, одинока и каждый день тянет лямку, да и он – один и свободен.

Ему показалось, что вся ее жизнь лежит перед ним как на ладони – известна и понятна. Несколько шагов – догнать, и все. Они познакомятся (а это когда-нибудь произойдет точно), но в разговоре ничего нового не узнает, разве что где работает, живет одна или с родителями, как зовут ребенка, которого отводит в школу…

– Ты знаешь, ты молодец, – начал он говорить, поднимая рюмку. – У тебя двое детей…

Она вставила:

– Погодки.

– Даже погодки.

– Мне надо на работу, – поторопила она, и это его завело.

– Позвони, что ты не придешь… отпросись.

– Я приду.

Новый шкаф почему-то хотелось сдать обратно в магазин.

– Ты не придешь, – почти по слогам отрезал Авдеев. – Отпросись. Но сейчас я выпью за твоих детей.

– Мне надо на работу…

– За детей. За моего тезку и Клару.

Они выпили.

– Нам надо идти, – настойчиво произнесла Тулупова.