Любовники по наследству

Потом как-то сразу наступила ночь, и она оказалась в своем номере снова сидящей на диване, на этот раз красном. Перед ней на столе горела лампа, но она не помнила, что включала свет. В окне виднелась слабо освещенная лужайка, угол запертого теннисного корта. Дальше, в черной тени соснового леса, терялась речка. Ночь была теплой, не верилось, что август на исходе. Оглушительно трещали сверчки. По той тишине, которая стояла в здании, Марина поняла, что уже глубокая ночь. И еще она поняла, что оба номера по соседству от нее совершенно пусты.

В номере справа никто не жил, в другом до сегодняшнего дня жила Лена. Еще сегодня, когда Марина поднялась к себе после ужина, она слышала, как там в стенном шкафу заскрипела дверца и с грохотом упала на дно вешалка. Теперь там стояла тишина. Она посмотрела на часы – половина второго. Все же она решила спуститься вниз, раздобыть сигарет у портье.

В коридоре было пусто, потрескивали под потолком длинные лампы дневного света, горящие через одну.

Она прошла через пустую, слабо освещенную гостиную, спустилась по лестнице, не встретив ни одного человека. В холле свет был погашен, лампа горела только в одном углу, где находилась стойка портье. Он поднял голову, вглядываясь в темноту, и, узнав Марину, сочувственно ей кивнул.

– Бар закрыт, но «Мальборо» я вам могу предложить, – сказал он в ответ на ее просьбу. – И если пожелаете, ликер…

Марина расплатилась и, держа бутылку за горлышко, нерешительно посмотрела на него.

– Ужасно, такая молодая девушка, – сочувственно поймал ее взгляд портье. Это был плотный мужчина лет за шестьдесят, вида одновременно хитрого и простоватого. Еще несколько лет назад он обслуживал привилегированных посетителей, которые отдыхали в этом подмосковном пансионате, среди речек и сосновых лесов. – Ведь ей, наверное, еще и тридцати не было?

– Двадцать девять, – машинально поправила его Марина. «И теперь всегда будет двадцать девять, я буду стареть за двоих», – подумала она.

– И семья есть?

– Нет, семьи нет… – так же механически отвечала Марина.

– Что ж, хотя бы детей не оставила… – Портье покачал головой. – Кто бы мог подумать? Такая веселая, такая… Ведь если бы не она, у меня никто бы и ключей от корта не брал. Отдыхающих-то сейчас почти нет, только врачи, а они целый день на семинаре. Только вчера, когда она заселилась, я эти ключи в первый раз и выдал. Утром возьмет, вечером отдаст.