Любовники по наследству

– Вот-вот! Я ее заберу!

– Как заберете?

– Ну не даром, понятное дело. Мы встретимся. Я вам позвоню. Надо же, какое несчастье…

И она повесила трубку. Марина постояла, раздумывая. Вот, началось.

Конечно, речь идет о коробке. На какую сумму там может быть товара? Что она в этом понимает? По какой цене та женщина заберет товар? И почему она не захотела уточнять, что именно в коробке? Впрочем, и Лена никогда не говорила по телефону впрямую о своем бизнесе – боялась. «Никогда не знаешь, кто тебя услышит», – заявляла она часто.

– Посидим на кухне, – вздохнула Ирина Алексеевна. – Мариночка, вы с Сергеем домой поедете?

– А как же? Не тут же ночевать, – заметила Марина.

– Все же нехорошо оставлять ее одну.

В этот миг снова зазвонил телефон.

– Алло?

Снова женщина. Марина начала думать, что совсем немного знала о своей сестре.

– Лена, ты? – быстро спросили в трубке, и тут Марина догадалась, что у них с сестрой по телефону очень похожи голоса. Ее «алло» приняли за «алло» Лены.

– Да, я… – «Что я делаю?!» – пронеслось у нее в голове, но тут же эта мысль исчезла, потому что в трубке раздавались вещи одна другой интереснее.

– Ну, так что ты решила с картошкой? – быстро, взахлеб спрашивали там. Насчет картошки Марина никакого суждения не могла высказать, а потому предпочла слушать дальше. Голос продолжал: – Он торопит. Смотри не прогадай. Ты ведь говорила – на три недели? Десять дней уже прошло. Ты знаешь, с этим не шутят.

Голос вдруг замолк. Марина тоже молчала.

– Ну ладно, не маленькая, сама понимаешь, – сказали ей и повесили трубку.

Ничего она не понимала. Почему картошка – не шутки, что эта за три недели, из которых, оказывается, десять дней уже позади, и кто ее торопит?

У нее снова началась та мелкая холодная дрожь, которая накатывала на нее все эти дни.

Телефон зазвонил снова.

На этот раз голос был мужской.

– Позовите, пожалуйста, Лену, – вежливо попросил он.

«Надо же, мужчина сразу узнал», – удивилась Марина.

– А кто ее спрашивает?

– Знакомый.

– Лена утонула, – сообщила Марина. – Два дня назад.

«А ведь никто не знает, что с ней случилось. Мы ведь никому из ее знакомых не сообщали, вот они и звонят».

Между тем в трубке происходило что-то странное. Там как будто что-то сказали, но так быстро, что Марина поняла только выраженную эмоцию. А эмоция была настолько крепкой, что она подумала, не одернуть ли ей незнакомца.