Любовники по наследству

– Мне так легко, так хорошо! Не могу поверить, что все действительно кончилось…

– Хорошо бы.

– Что? Ты ведь сказал, что все сегодня кончилось.

– Загадывать наперед нельзя.

– А что загадывать? Пусть он продает квартиру, расплачивается и катится на все четыре стороны.

– Я сейчас не об этом.

– О чем же?

– Я не могу сказать, что все кончилось, пока тот тип не получит свой груз.

– Да пусть подавится своим грузом! Зачем он мне нужен?!

– Тебе от него, конечно, ничего не нужно. Но я хочу убедиться, что он оставит тебя в покое.

И я хочу быть уверен, что Лена не успела ничего больше отколоть. Одним словом, я, заинтересован в том, чтобы он получил свой груз в целости и сохранности. И не предъявлял тебе – наследнице, никаких претензий.

– Какие претензии? Квитанцию он явно нашел. А если в коробках что-то не то я тут ничем не помогу.

– Хотел бы я знать, что там. Наркотики? Исключено. В Эмиратах за это сразу рубят голову, оттуда наркотиков никто не возит. Туда провезти могут.

– Володя, не могу больше об этом думать!

– Все, спим.

Он погасил свечи и улегся рядом с ней. Женщина тут же прижалась к нему всем телом. Когда она чувствовала его тепло, сразу проходили все страхи. Почувствовала, что он гладит ее по голове, по щеке, по плечу… И уснула.

Глава 4

– Жива? – таким возгласом встретил ее Сергей, когда она вернулась домой на другой день далеко за полдень. Марина молча прошла в ванную.

Когда она вышла и первый раз взглянула на Сергея, ее поразил его вид.

За ночь он как будто сразу состарился на десять лет. Серое лицо, потухшие глаза. Марина почувствовала что-то весьма похожее на угрызения совести.

«Он беспокоился обо мне, – подумала она. – Но все кончено».

– Я решил, что тебя убили… – таким же невыразительным голосом продолжал Сергей.

– Конечно, мне надо было тебе позвонить. – Марина решилась. – Но я думаю, было бы хуже.

– Что хуже?

– Я ухожу. Вот что я хотела сказать тебе вчера.

Она ожидала крика, протестов, новых пощечин.

Но он даже не повернул головы, оставшись сидеть в кресле. Рука с тлеющей сигаретой, зажатой между пальцами, безвольно свешивалась с подлокотника. Пепел упал на ковер.

– Я знаю его? – В голосе не было ярости. Одна усталость, и Марина почувствовала, что проникается к нему все большей жалостью.

– Я сама его знаю не так давно.

– И решаешься уйти?

– Уже решилась.

– Иди, раз так. Скажи только, как хотя бы его зовут.