Мой друг Жабыч

Он часто рассказывает о своем друге детства Янисе».

«Разве я тебе плохо освещаю дорогу?» – обиженно пробурчал Жабыч.

«Когда дорогу освещают двое – она светлее!»

Жабыч промолчал, не возразил.

4

Бабушка Галантина на строгое мамино: – Тобиас не должен больше контактировать с этим Матиасом – отреагировала молниеносно: – Не много ли запретов для Нежданчика?

Мама промолчала, не спорила. Она считает, что у бабушки золотое сердце пятьсот восемьдесят пятой пробы. Оно могло быть еще драгоценнее, если бы бабушка не учила маму, как жить.

Бабушка маму любит, но, когда злится на нее, заявляет, что у мамы пиратская кровь.

– Корабли – призраки потому и дрейфуют по морям, что твою маму в свое время пираты пожалели, не скинули в море рыбам.

Когда мама меня ругает, я пожимаю плечами. Чего она от меня хочет, если во мне течет пиратская кровь. Папа утверждает, что между мамой и бабушкой такие разговоры – это любезности, на них не стоит обращать внимания.

Удивительно, но Жабыч занимает в перепалке между бабушкой и мамой выжидательную позицию. Он хитер, как лис. Когда мама меня ругает, всегда ее поддерживает, но стоит заступиться папе или бабушке – молчит.

Мне многое нельзя, даже хомячка, потому что от него воняет. В садике в аквариуме у нас живут три веселых хомы, и никакого запаха от них нет. Я люблю смотреть, как они резвятся.

Мама считает, что «НЕЛЬЗЯ» воспитывает. Не

плакать, когда идешь в садик. Говорить всем: «Здравствуйте или доброе утро».

Нельзя иметь мобильный телефон, когда он есть у всех. Телефон – «опасная игрушка, разрушающая хрупкую детскую психику».

У Матиаса также нет телефона.

– У мамы нет лишних денег, чтобы мне его купить, – ответил он. – У тебя есть папа, мама и еще бабушка. Я у мамы один.

Мне не совсем было понятно, какое это имеет отношение к тому, что Матиасу нельзя купить телефон, но Жабыч объяснил:

«Телефон стоит денег, в семье Матиаса их экономят».

«Тогда почему, когда у меня есть папа, мама и бабушка, на мне экономят? Нас трое, и я один, а у Матиаса одна мама и он один».

Жабыч сказал, что математик из меня никудышный. Я с ним не согласился. В моем появлении есть суровая несправедливость – я единственный ребенок в своей семье. С малолетства мне вдалбливали, что раз я «долгожданчик», то не имею права разочаровывать родителей. Я поделился своими умозаключениями с Матиасом. Он согласился.