На селе бывает всяко

Баба Наташа бросила в его сторону гневный колючий взгляд и с презрением отвернулась.

– Ну как, разобралась? – попытался завязать разговор Василий.

– Ооооо! – вымолвила в ответ бабушка, глядя на внука пронизывающим холодным взглядом и покачивая головой. – Оооо! Какой же ты всё-таки поганец! Была я на почте, там подтвердили, что эту мерзость выписал именно ты!

– Я? Они что, совсем ополоумели?

– Да ты ещё и лжец! – брезгливо бросила баба Наташа.

– Ба, ну ты что, пошутить решила?

– Прочь от меня, развратник! – бабушка смахнула горькую слезу и ушла в свою комнату.

Такое несправедливое обвинение расстроило Василия окончательно. Не найдя ответа до вечера, он решил прекратить свои расследования до того момента, пока всё не выяснится.

Истина открылась лишь через два дня. Но пока бабушка продолжала играть в молчанку, а Василий, не слишком стремясь восстановить свою репутацию, отвечал ей взаимностью.

***

Вечером второго дня, всё ещё сердитая бабушка отправилась к подругам, чтобы посудачить о важнейших мировых событиях.

В самый разгар приподъездных дебатов, когда были перемыты кости всем светилам науки, политики, культуры и искусства, внезапно появилась тётка Алевтина, известная своей словоохотливостью.

– Здравствуй, Алевтина, – неосторожно поприветствовала её баба Наташа.

–Здравствуйте, – присоединилась к пенсионерскому батальону та, – а вы слышали новость?..

В следующее мгновение группка старушек была буквально сметена шквалом сплетен, вылетавших из Алевтины с той скоростью, с какой работает автомат Калашникова в самый разгар боевых действий.

– Наталья, погоди! – окликнула Алевтина бабу Наташу, когда та попыталась незаметно улизнуть.

– Что ещё? – сердито бросила та.

– Тебе в почтовый ящик не попадал мой журнал?

– Это какой ещё? Развратный такой?

– Ничего особенного там нет, – рассердилась Алевтина, – мы люди современные и имеем полное право читать всё, что душе угодно. Так вот, мой Валентин выписал его, и, как обычно бывает, почтальон по ошибке доставил тебе.

– Валентин? – как в полусне вымолвила бабушка.

– Да, Валентин. Так ты вернёшь его мне?

И тут бабу Наташу озарило! Две одинаковых двухэтажки, в одной из которых обитала она, а в другой – Алевтина со своей семьёй, имели нумерацию 5 и 6. Более того, по чистой случайности обе семьи занимали квартиры под номером 4. Кроме того, Алевтина и баба Наташа являлись однофамильцами.