Алтарь Тристана

Игоря она ценила выше, чем своего непутевого соседа. Скульптор он был средний, ничем не прославившийся, но и не оскандалившийся, подобно Стасу, очень добросовестный. Для изготовления копии в рекордные сроки ничего другого и не требовалось. И вот он явно в чем-то сомневался.

– Ну, что такое? – не выдержала Александра.

– Видишь ли… – медленно, после паузы, проговорил Игорь. – Странное какое-то изображение. Я понял, что евангельский сюжет, ничего загадочного для меня в нем нет. Но фигуры… Ты заметила?

– Да что?! – воскликнула женщина.

У нее сжалось сердце от недоброго предчувствия. Ничего хорошего от этой ниши она уже не ожидала. – Не понимаю, о чем ты!

– Иосиф, Мария, ослик, пальмы на заднем плане – все на местах. Но младенец… Обрати внимание – его словно бы и нет?

– Что ты имеешь в виду?! – Александра указала место на барельефе. – Вот же, вот, у Марии на руках!

– Ты считаешь, эти складки ее головного покрывала символизируют собой спеленатого младенца? – упрямо возразил Игорь. – Это просто покрывало свесилось с плеча на локоть.

У нее ничего нет в руках. Я специально рассмотрел, мне же с этим работать. Это и не бегство в Египет, и не возвращение. Как хочешь, младенца тут нет. Это все происходит еще до Рождества Христова, если можно так выразиться.

– Не понимаю. – Александра взяла снимки, внимательно в них вгляделась, поднеся к свету. Комнату заливало ослепительное апрельское солнце, в веселых, обновленных лучах которого убожество старой неказистой обстановки особенно резало глаз.

 – Складки это или спеленатый младенец – дело не наше, а заказчика. На снимках то же самое, да и у клиентки были претензии только к направлению движения фигур. Так что, я вижу одну задачу – воссоздать барельеф в его первоначальном виде. Что там автор имел в виду, нас не касается.

И скульптор с нею согласился.

– Я это отметил, чтобы после ко мне претензий не было, – сказал он на прощание, упаковав увесистый сверток, который они вдвоем тщательно обвязали шпагатом. – Один-то раз уже неудача вышла.

Начнут допытываться – где младенец? Значит, буду делать в точности по модели Стаса, но в зеркальном отражении.

* * *

Ирина позвонила вечером, когда Александра возвращалась от родителей. Художница была бесконечно воодушевлена тем, что ей сообщила мать, тайком от мужа, отведя дочь на кухню и шепча на ухо. Самые грозные подозрения врачей, на которые косвенно указывали анализы, не подтвердились: можно наконец вздохнуть спокойно.