Алтарь Тристана

Стас шутил, что лишь из-за своей «музы» остается холостяком, опасаясь за жизнь будущей супруги («ведь чиркнет ножичком по горлу в брачную ночь!»). На самом деле такой цербер его вполне устраивал. Когда роман, скоропалительный и случайный, изживал себя и начинал тяготить свободную натуру скульптора, он словно бы невзначай сталкивал свою возлюбленную с «музой». И ни одна любовница не осмелилась после этого приключения вернуться в мастерскую.

Сейчас столешница была начисто протерта. Посередине, прижатые сахарницей, виднелись несколько купюр, оставленных для Александры.

Та взяла их, пересчитала. «Три тысячи рублей. Как всегда, кстати, только за что я их беру? Раз в день, проходя мимо, проверить, заперта ли дверь? Ну не за эту же услугу – дождаться клиентку, отдать ей нишу… Да, ниша!»

Она прошла в соседнюю комнату, где располагалось рабочее место скульптора. Здесь ее тоже встретил необыкновенный порядок. Марья Семеновна перед отъездом навела чистоту в гнезде своего подопечного, обычно не допускавшего ее к уборке этой комнаты.

То было единственное место во всем доме, где власть суровой старухи не имела силы. Марья Семеновна смирялась с ограничением, почтительно отступая перед гением своего подопечного, – ибо она искренне считала Стаса гением, который вынужден разменивать свой дар на изготовление бесчисленных памятников и бюстов, чтобы иметь кусок хлеба. Основной статьей расходов скульптора был, конечно, не хлеб насущный, а разнообразные напитки и женщины. Но «муза» поэтизировала образ своего непутевого питомца.

Прибранная комната казалась чуть не в два раза больше прежней. Исчез мусор, копившийся по углам, комья засохшей глины, разорванный мешок с гипсом, из которого сочилась тонкая струйка белой пыли. Широкий топчан, на котором отдыхал от трудов и неумеренного потребления алкоголя скульптор, был аккуратно застелен чистым, полинявшим от многих стирок, голубоватым льняным покрывалом. В комнате стало светлее: с окна была снята занавеска, которую Стас, презиравший буржуазные условности, использовал для вытирания испачканных глиной рук.

Модели для заливок аккуратно выстроились рядами на полках стеллажа, сколоченного из необструганных досок. Некоторые были прикрыты тряпицами.

Готовая работа лежала на столе, у окна. Александра увидела ее еще с порога и, приблизившись, с любопытством оглядела.

Увиденное ее несколько удивило. Она давно уже отмечала шаблонность применяемых скульптором приемов.