Недетские сказки

С вешалками у него тоже не было никаких шансов на взаимопонимание – был бы он простым шифоньером, возможно, их могло бы объединить единство цели, а так…

Но, когда он увидел мадмуазель Гар де Роб, то сомнений в своем жизненном предназначении у него уже просто не осталось:

– Если чувство сопричастности духовным идеалам возможно в принципе – то это как раз именно то, что происходит со мной сейчас!

Едва ощутив в себе романтические вибрации, он за считанные мгновения преобразился и опять стал тем Шкафом, каким был когда-то, в самом начале своего существования, будто и не было долгих и томительных лет ожидания.

Он весь наполнился необъяснимой жизненной энергией, которая мощным потоком смыла с его души и былой пессимизм, и былое уныние – того и гляди из него полезут молодые побеги с почками.

Шкаф влюбился. Влюбился впервые в жизни. И объект любви он выбрал не от безысходности, а потому что увидел в мадмуазель Гар де Роб самого себя.

– Я не настолько совершенен, как она, – начал он разговаривать сам с собой.

 – Чтобы быть как она, это еще нужно заслужить. Я смею лишь мечтать о таком. Я люблю ее не как самого себя, а больше себя! Я люблю ее как свою мечту! Как саму идею меня!

Он не заметил, что произнес признание вслух, и что все вешалки в нем внезапно умолкли и в ужасе переводили взгляды с него на мадмуазель Гар де Роб и обратно.

Шкаф же – он просто завис в пространстве с блаженным выражением счастья, и если бы рядом с ним в этот момент начался пожар, то он не обратил бы на него никакого внимания.

Признание Шкафа услышала и мадмуазель Гар де Роб и очень удивилась. Она моментально проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что добром все это для нее не кончится – просто переждать вынужденную остановку в этом захолустье ей не удастся.

– Мне же обещали, – молилась она своим богам, – мне гарантировали, что это будет лишь пересадка с рейса на рейс и всего пара часов в зале ожидания пролетят незаметно! И зачем я согласилась на перемещение с пересадкой?! Уж лучше бы я вовсе не участвовала в предстоящем мероприятии, чем явиться туда в неизвестно каком виде – как с фронта!

Мадмуазель не была новичком в жизни.

Свой возраст она не скрывала, но, сколько себя помнила – всегда обслуживала лишь богему или верхний эшелон властных структур. И она прекрасно понимала, что одно дело сверкать с обложек или телеэкранов, а другое дело стать реальным субъектом провинциальной конкуренции.