Недетские сказки

 – Быть не собой! Это ли не примитивнейшее из фиглярств!? Тем более, когда актерского таланта создатель не дал.

Шкаф часто задумывался о природе вещей, благо свободного времени для этого у него было достаточно. И причин было немало – его внешность постоянно провоцировала окружающих на довольно смелые и, поэтому, очень глупые поступки.

– По-видимому у каждого, кто отличается от остальных, есть повод для философского отношения к жизни, – рассуждал он. – Но глупо носить корону, не являясь королем! И потом, – формулировал он свое кредо, – подлинное благородство не в атрибутах – тронах, коронах, горностаевых мантиях и прочей чепухе.

В таких спектаклях с удовольствием участвуют те, у кого нет ничего своего.

Чувство брезгливости к безвкусице, скорее всего, досталось ему от создателя, и уже с первого взгляда на Шкаф становилось понятно, что он является исключительным событием не только материальной, но и духовной культуры. И, кстати, он никогда не кичился перед другими.

Обособленный образ жизни часто способствует поиску истины – а чем еще заниматься, когда никого из себя не строишь?!

– «Аристократ Духа»! – развивал эту идею Шкаф, – а ведь, действительно, в реальной жизни это качество встречается крайне редко.

Но, о таком пишут в литературе.

Шкаф считал, что все написанное на бумаге является частью его подсознания – бумагу же вырабатывают из древесины! Но вот с текстами на глиняных табличках у него возникали проблемы.

– Высокие духовные качества, это исключение из правил, – сетовал он.

 – Титул «Аристократа Духа» нельзя ни купить, ни получить по наследству. ДНК способны передавать следующим поколениям лишь некое внешнее сходство с предками, в этом уже нет сомнений. Но духовность – она не является прикладной частью генетического наследия!

Да, Шкаф был убежден, что духовные качества снисходят свыше в виде дара – часто напоминающего наказание. Ко многому в жизни он относился исключительно со своей личной точки зрения, принципиально отличавшейся от устоявшихся. Но он никому и ничего не навязывал и, даже, не высказывал вслух.

– Каждый может и чувствовать, и думать по-своему, – подводил он итог. – У каждого есть право свободного выбора – в чем участвовать, а в чем нет. В этом и состоит моя мораль. Моя мораль – это мой выбор. А это, все же, лучше, чем осуждать других.

К сожалению, Шкафу еще ни разу не удалось встретить единомышленника – одиночество стало для него результатом осознанного выбора в обмен на право оставаться самим собой.