Любовь, предавшая себя

Та только рукой махнула: «Беги уже, раздену».

Альбина почти бегом бросилась в сторону больницы. Перед входом остановилась, выдохнула, одернула юбку и, только тогда вошла в здание. Она поздоровалась с коллегами, села за стол, выпрямив спину и расправив плечи. Незаметно посмотрев в зеркало, висящее на стене напротив ее стола, женщина убедилась, что все в порядке.

– Мне показалось или они смотрят на меня с любопытством? Спросить, или сами скажут. Подожду.

Альбина разложила бумаги, включила калькулятор и принялась за работу.

Она ни с кем в отделе не успела подружиться, хотя устроилась на работу полтора месяца назад. Ее считали высокомерной воображалой. Дело было не в этом. Просто Аля не была готова рассказывать всем подряд о семейных неурядицах, о своих личных проблемах.

Что-то сегодня народ молчаливый. Обычно в понедельник разговоров хватает до самого обеда. Переглядываются, перемигиваются, но говорят мало.

Наконец, прорвало. Не вытерпели все-таки.

– Альбина Фаридовна! Говорят, у вашей Элечки жених из армии пришел?

Але тон, говорившей коллеги, не понравился.

В вопросе явно слышалась издевка. Она оторвалась от работы.

– Для Вас, Мария Петровна, это так важно? Может и пришел, я у мамы два дня не была, поэтому не знаю.

– Говорят, что Эльмира спуталась с каким-то парнем, а мать все рассказала Михаилу. Он теперь видеть не хочет вашу Элю. А ведь как себя вела, строила из себя недотрогу.

– Вы видели мою сестру с каким-нибудь парнем хоть один раз?

– Интересно, где я это увижу, я по танцам не хожу.

– Вот, когда увидите, тогда и будете говорить. А теперь, извините, мне сегодня отчет сдавать, некогда разговоры разговаривать.

Отчет у Альбины был готов уже с пятницы. Она никогда не оставляла работу на последний день. Так что сидела и делала вид, что работает, торопя время, чтобы скорее настал час обеда.

Альбина частенько обедала у матери, сюда было ближе, чем к себе домой. Да, и хотелось пообщаться с мамой, с сестрой.

Скучала Аля по родительскому дому, по маминым пирожкам.

Добежала за пять минут. С порога крикнула: «Мам! Где Эльмира?»

– Тихо дочка, не шуми, спит Эля.

– Что так, прогуляла всю ночь? Говорят, Миша из армии вернулся.

– Ох, доченька, вернулся. Горе-то у нас какое! Даже не знаю, как сказать.

Из своей половины появилась Эльмира. Глаза, как щелки, лицо-опухшее.

– Никакого горя нет, сестра моя. Все, как полагается.