Дыхание

Было ещё недавно крупное производство сложных технических приборов, а стала «отвёрточная» сборка микроволновок. И под такие изменения подводилось мощное теоретическое обоснование – про интеграцию в мировую экономику и переформатирование изживших форм социалистической экономики. Всё это Вадим проходил и всему этому был свидетелем. Вадим неприязненно относился к таким, как он называл, «шулерским» изменениям. Они вызывали у него чувство бессильной досады. Когда что-то большое и сильное на твоих глазах становится дряблым и немощным.

Он понимал, что всё это процессы увядания, пути, ведущие в никуда.

– Да, здравствуйте, Вадим, – пожатие руки отвлекло Вадима от мыслей.

– Как всё это страшно – такой внезапный уход Павла. Знаете, у нас с ним были большие планы… ммм… на развитие. У него был очень, очень перспективный бизнес, это так было необычно для России, – Джерри говорил почти правильно. Почти потому, что по произношению некоторых звуков можно было понять, что он иностранец. – И Павел был такой… такой энергичный и… настоящий профи.

Специалист высокого класса!

В разговор вступил Саша: – А мы вот дружили, Джерри, с Павликом, дружили со школы. Знаешь, что такое школьная дружба? Ну, это когда вместе на каникулах, вместе в спортшколу. Всё вместе, сообща! Вот у тебя есть школьные друзья?

– Саша, ты забываешь, я ведь за границу из Ленинграда в 1989 году уехал с родителями. Поэтому все прелести детской дружбы мне знакомы, – в голосе Джерри мелькнула ирония. – Друзья у меня, как у мальчика из очень приличной еврейской семьи и ученика математической школы, тоже много куда разъехались.

Конечно, большинство не на Землю обетованную, она всех не вместит. Кто в Штаты, двое в Австрии. Общаемся, иногда встречаемся вместе, только не на пьянках, а, скажем так, более…э…как это сказать, лакшери отдых. Вот был на сафари в Кении с Марком и Борисом – это мои одноклассники.

Джерри немного улыбался и, чуть прищурив глаза, смотрел на Сашу. Вадим подумал: «Непростой парень. Как говорит Тимофей, не пальцем деланный».

– Джерри… это ведь американское имя, верно? – спросил Вадим.

– Да, абсолютно точно. В Ленинграде я был Жорой, Георгием… Ну, а в Штатах – проще Джерри. Два имени – одна жизнь, – Джерри хохотнул.

Потом он достал сигареты, закурил. Курил немного по-женски, очень аккуратно держа сигарету ухоженными пальцами. Вадим подумал, что Джерри немного манерный, жеманный, что ли.

– Давай на ты: так удобней будет…Ок? – Джерри посмотрел на Вадима.