Дыхание

Рядом с Сергеем стоял, хитро улыбаясь на камеру, третий из их компании тех лет, Игорь Сазонов. Тот был в пиджаке дивного огуречного цвета с золотистыми пуговицами. Тогда они узнали, что это «блейзер» – слово им очень нравилось. Казалось, что включение в лексикон таких новых понятий и слов приближает их к чему-то очень хорошему, что они заслужили.

…Это был 1996 год, Вадим год как вернулся из армии. В стране настали «жирные времена», до дефолта 1998 года было еще далеко. Все старательно изображали из себя серьезных бизнесменов или не менее серьезных бандитов.

Вадим закрыл глаза, вспомнил…

Встретив своего сослуживца на Литейном, зашли посидеть – покалякать, как выразился его армейский приятель, здоровяк из Череповца, Шурик Чулдаков, в подвальный бар «Трюм», недалеко от «Чернышеской». Дешевое пиво «Степан Разин», тогда, почему-то оно заполонило все кафешки и разливухи, сухарики, чипсы. Традиционные продукты «шалманов», как сих называли с надрывом новоявленные певцы блатной культуры на волне «Радио шансон».

Сейчас, – подумал Вадим, это какая-то карикатура на жизнь, на нормальное общение… Тогда все казалось иначе. Это и была жизнь.

Шура был полон энтузиазма. Приехав утром на вологодском поезде, он с ходу решил «пробить», как он выражался, Питер на различные коммерческие схемы. Которые, на его взгляд, немедленно должны были привести к обогащению и долгой беззаботной жизни. Шура по матери был финн, что вдохновило его на решение эмигрировать на историческую родину, в Финляндию. Мама вроде не возражала, а папа не проявлял интереса к такому решению по причине нахождения в исправительном лагере в Мордовии.

Чулдаков сразу с вокзала отправился в консульство Финляндии на Чайковского, простояв там два часа и поняв, что попасть на приём не получится, решил, с его слов, “немного дерябнуть» и встретил Вадима.

Шура рассказывал про жизнь в Череповце, про бардак, который происходил в городе вокруг металлургического комбината. В общем, череповецкая жизнь мало отличалась от остальной российской действительности тех лет.

А ещё Шура был полон идей и планов по их реализации. Как он сам повторял в своём монологе, потому что Вадим больше слушал, «планов громадьё», работать только некому.

Один из Шуркиных планов состоял в том, чтобы на железнодорожной станции вблизи Череповца, на которой распределялись составы с прокатом, направляющиеся во все стороны бывшего Союза, наладить «цивилизованный бизнес крючников». Заключался он в следующем.