Обратный отсчет

Мне не хочется им владеть! Мне не хочется ничего начинать! Что мне делать? Если она не вернется – я должен буду взяться за дело один? А я боюсь этого дома. Он мне неприятен, как и этот сон, от которого я просыпаюсь с криком. Мне опять приснился тот же сон! Опять это лицо! Ужасно, что я вижу его так ясно, будто знал, видел когда-то наяву».

– Опять задумался, – недовольно заметила Марфа, которая продолжала что-то говорить. – Ты все время куда-то уплываешь!

– Я слышу тебя. Она действительно нервничала в последние дни.

Или это я ее нервировал… Я стал плохо спать – кошмары снятся. Вот и ты заметила.

– Она не была беременна? – огорошила его Марфа.

– Да что ты! – опомнился он после мгновенного замешательства. – Она бы сказала… Я бы знал! Да мы предохранялись!

– Да, чепуха, она и сама мне говорила по телефону, что не хочет ребенка и вообще не собирается за тебя замуж.

– Она такое говорила?

Дима был неприятно удивлен. Конечно, он знал, что женщины часто откровенничают сверх меры, но чтобы Люда… Интересно, что еще она говорила? Критиковала его мужские достоинства? Теперь ему казалось, что Марфа смотрит на него как-то иронически.

– А скажи честно, вы-то с ней не ссорились? В самом деле?

– Нет, – сухо ответил он.

– Так мы договорились – ты еще раз припомнишь ее последние дни? А я займусь знакомыми.

– Что толку вспоминать. – Он налил себе остывшего чаю и отошел к окну. Приоткрыл створку пошире, вдохнул влажный ночной воздух.

Разве шел дождь? Во сне он не слышал. Во сне он не услышал бы даже выстрела – лицо того человека парализовало его, лишало воли, эти зрачки прикалывали его к постели, как насекомое – булавками к картону. Да человек ли ему снился? «Мне снились неприятные сны, но этот… Никакого сравнения! Самое худшее, что я чувствую себя не совсем во сне. Мне кажется, что он дышит – тяжело, редко, будто копит силы для чего-то. Я почти чувствую жар его тела. Мне кажется, если взять его руку, она будет горячей и влажной. Так сны не снятся! Нет никакого действия, он ничего не говорит, просто смотрит, но прямо на меня, и мне от этого так тяжело!»

– Мне кажется, ты что-то скрываешь. – Голос Марфы снова зазвучал резко. Дима обернулся.

– Скрываю. Хотел бы с тобой поделиться, но не могу.

Теперь опешила она.

– Ты признаешься?

– Да. И повторяю – очень хочу все рассказать. Но не имею права. Я дал слово молчать.

– Кому?!

– Люде.