Обратный отсчет

Что же с ней сейчас? Она жива, это точно.

– Слава богу! – вырвалось у Ирмы.

Гадалка кивнула и отхлебнула холодного кофе:

– Да, слава богу. Она жива, и если даже нездорова, то ее исчезновение тут ни при чем.

– Так почему она не дает о себе знать?! – воскликнула Татьяна, в этот миг абсолютно верившая гадалке. – Ее обманом украли, но она жива? В нормальном состоянии?

– Ее карта настоящего – гора. Это трудная карта, тут важен каждый шаг, иначе не преодолеть препятствий. И в ее настоящем столько проблем и сложностей, что ей бы лучше вообще ничего не предпринимать, чтобы не сделать себе хуже.

Но она жива.

Гадалка достала из деревянного ящичка наполовину выкуренную толстую сигару и тщательно, с любовью раскурила ее. Аккуратно выпустила тонкое кольцо дыма, и по кухне поплыл густой пьянящий аромат ванили.

– Будущее ее состояния – башня. Чего же еще желать… Она будет жить долго, если только обстоятельства в настоящем не изменятся.

– То есть как…

– Повторяю – при настоящем положении дел она будет жить долго.

Рядом трудные и дурные карты – и они нестабильны. Вот что плохо. Но пока ей ничто не угрожает.

– Как же это понимать, – выдохнула Татьяна. От волнения у нее заледенели пальцы, и теперь она судорожно их растирала. – Она вернется или нет?

– Мы спрашивали не об этом, – напомнила гадалка, продолжая заниматься сигарой, которая, казалось, интересовала ее куда больше, чем расклад. Ее первоначальная сосредоточенность исчезла, она говорила почти небрежно. – Что значит вообще – пропала? Ушла от вашего сына? Уехала куда-то? По-настоящему исчезла?

– Ее милиция ищет, – робко вставила Ирма.

– Многих людей ищут напрасно, – задумчиво сказала гадалка. – Они сами не хотят находиться.

– Вы хотите сказать, что ее не надо искать?! – Татьяна не выдержала и вскочила. Ее возмутил небрежный, снисходительный тон гадалки. – Девушка пропала среди бела дня и не дает о себе знать! Даже матери больной не сообщила! И она, по-вашему, не хочет находиться?!

– А я такого не говорила, – невозмутимо произнесла та.

 – Я лишь сказала, что ей ничего не грозит. Больная мать – это в самом деле серьезно. Если бы девушка могла, она бы известила… Хотя…

И женщина задумчиво выпустила еще одно колечко дыма. Ирма тоже встала и нервно гладила подругу по плечу, пытаясь успокоить. Татьяна стряхнула ее руку:

– Ладно, о чем мы в самом деле спорим! Карты говорят, что она жива, и этого мне хватит. Больше ничего?

– Есть кое-что.