Сны забытой жизни

Сам тоже не Ален Делон, небось. Праведный гнев придал Свете смелости разглядеть Михаила подробнее. Первой бросилась в глаза его жуткая бледность, равная Светиной. В тонкой коже Михаила переплелись серость с синевой. Светлые, почти белые, волосы были коротко подстрижены, почти не отвлекая внимания от чистых и больших голубых глаз, каких-то девичьих глаз, так необычно глядевших с мужского широкоскулого лица. Необычной деталью был длинный ухоженный ноготь на мизинце левой руки, похожий скорее на коготь хищной птицы. Ногти на других пальцах были короткими.

Одет Михаил был вовсе не солидно, темные джинсы и легкая ветровка, которая не могла спасти от мороза.

– По-моему, вы замерзли. Вы прям0-таки синий от холода. У вас есть одежда теплее? – Света решила тоже его подколоть.

Михаил не обиделся, только рассмеялся.

– Мне тепло, – ответил он. – Если вы про мою аристократическую бледность, то это низкий гемоглобин и аскетический образ жизни, не более того. Одежду теплее не ношу, я с детства закаленный. И кстати у меня, правда, имеются дворянские корни в каком-то поколении.

У вас тоже, бьюсь об заклад.

– У меня их нет, – Света поджала губы. Михаил сильно не нравился ей. Как с ним общается веселая и прелестная Янжина? Он ужасно высокомерен.

– О, вы изучали свое семейное древо? Похвально. В наше время всем решительно плевать на свои корни.

– Ага, еще раньше трава была зеленее, – ядовито парировала Света.

– Вы сомневаетесь? Во времена, когда человек благоговел перед силой природы, трава была зеленее, деревья больше и воздух чище.

Вам не кажется, что эволюция и прогресс свернули не туда? То есть их вообще не должно было быть по изначальному замыслу. Мир был совершенен уже при своем сотворении.

– Можно долго дискуссировать на эту тему, – Света не имела ни малейшего желания этого делать.

– Вы, как прогрессивный человек, склонны всеми силами оправдывать свои паразитизм и глупость, подменяя свое невежество заумными якобы научными терминами. Понимаю. Продолжайте свою речь, пожалуйста.

Я могу слушать это бесконечно.

Света в недоумении посмотрела на него. Она не начинала никакой речи, чтобы продолжать.

– Я уже сказала, что не хочу с вами спорить, – в Свете нарастал гнев, ей хотелось накричать на Михаила и ударить его, но она промолчала, потому что воспитанные люди не орут на улице посреди толпы.

Михаил насмешливо наблюдал за ее лицом. Он усмехнулся:

– Какая жалость, что я и мои суждения вам не интересны. Придется пережить.