Сны забытой жизни

Свету опьянило столь непривычное чувство решительной смелости, она позвонила в дверь родительской квартиры долгим протяжным звоном.

– Ты хочешь, чтоб мы оглохли? – Заворчала мать, открывая дверь.

– Я думала, вы меня ждете, – Света решила подражать тону матери.

– А что не ждем что ли, ты считаешь?

– Считаю, что нет.

Мать вопросительно подняла брови, она не привыкла к такой агрессии от тихой дочери. Что ж, пусть привыкает.

Света оглядела мать с головы до ног. Дешевый халат на тощем высохшем теле, морщин прибавилось, красит волосы дешевой краской, оттого они повисли безжизненной желтой соломой.

Она не заслуживает других чувств, кроме жалости, но Света питала к ней еще и злобу. Она сама не могла понять причины столь оглушительной ненависти к матери, которой не знала ранее.

– Пройти можно? – Не дожидаясь ответа, Света толкнула мать плечом и прошла на кухню.

На столе стоял торт маминого приготовления, расставлены кружки на троих. Мило, но Светина злость еще не утихла.

– Где отец?

– В магазин пошел за соком, – Света с удовлетворением отметила, что гонор матери поутих, теперь мать говорила тихим чуть дрожащим голосом.

– Раз мы одни, позволь, я спрошу тебя. Отец тебе изменял?

– Что… что ты говоришь такое? – Мать, казалось, совсем обезумела от Светиных речей.

– Была ли у него другая женщина? Ну а что ты так смотришь на меня? Ты, прямо скажем, не красавица. Немудрено, если папа тебе изменял, – жестоко и мстительно произнесла Света, и мать отвернулась от нее.

Удивительно, какое облегчение испытываешь, осмелившись наконец высказать человеку свой негатив прямо в лицо.

И зачем она раньше стеснялась так делать? Как же стало легко, хоть взлетай.

Света нарочно сказала так, чтоб ранить мать. Оправдание себе она нашла в воспоминаниях, как в тяжелое для всей страны время семья еле-еле сводила концы с концами, мать вечно пилила безвольного отца. От такой жизни любой мужик взвоет.

– Не было у него никого, – жестко обрубила мать.

– Странно. Я была уверена, что были.

В воздухе распылились неприязнь и раздражение.

Отца не было целую вечность, все это время Света с мамой молчали. Мать даже не налила чаю.

Когда отец стал открывать дверь ключом, мать вскочила со стула. Когда Света повернула голову, на кухне матери уже не было. Света тоже пошла встречать отца.

– Тебя только за смертью посылать, – вскричала Ольга с порога.

– Эх, ты даже не знаешь, как ты права, – вздохнул Олег Жуков, Светин отец. – Иван Матвеев помер.