О ней

Ведь каждому из нас несказанно повезло, потому что прямо здесь и сейчас мы с вами увидим нечто такое, что не вмещается в рамки привычного концерта. Именно поэтому я отказался от выпуска афиши. Ну, довольно предисловий, мы начинаем нашу встречу.

Свет неожиданно погас. В зале воцарилась тишина….

На сцене, слегка подсвеченной крутящимися фонариками снизу, возник женский силуэт. Внезапно в тишину зала вонзилось гортанное женское соло. Красноватый свет софитов высветил девушку с рыжими волосами, в которой Она без труда узнала спутницу незнакомца.

Сам он сидел чуть дальше с гитарой с отстраненным видом, не глядя в зал.

Девица была в алом испанском наряде с бесчисленными оборками на юбке. Мелодия, пение и ритм фламенко, исполненные весьма технично и страстно, заставили ее сердце биться сильнее. Девушка перемежала пение с танцевальными движениями под стук кастаньет и дробь каблучка.

«Надо же, а я чуть не ушла! Божественное исполнение», – подумала Она, оценивая качественное звучание воистину испанской гитары.

Вокальные данные девицы были не дурны, но выдающимися не выглядели. Двигалась она уверенно, ощущалась профессиональная подготовка. Субтильный инструмент в руках гитарного бога сразу захватил публику, как и загадочная личность самого исполнителя.

Танец закончился неожиданно, впрочем, как и начался, на резкой гортанной ноте под ритм перкуссии. Под аплодисменты и крики «браво!» девица, представленная Максом как «наша неподражаемая Стелла Берд», эффектно поклонилась и упорхнула со сцены огненной бабочкой.

Настала очередь испанской гитары, которая в руках мэтра пела, переливаясь из одной мелодической темы в другую, поражая воображение высокой степенью виртуозности и музыкальностью исполнения.

«Почему Макс так и не представил его?» – гадала Она, невольно обращая внимание на реакцию сидящих в зале людей, особенно молодых. Они, несомненно, знали его. И, кажется, несколько раз назвали его по фамилии, не то Бланк, не то Блэнк.

А вот имя из общих разговоров она выхватила сразу – Лионель. И память ее услужливо всколыхнулась….

1980 год, Харьков

– Вы уже сделали биохимию гликогена, надеюсь? – голос «подшефной» императрицы Ольги Спиридоновны не предвещал ничего хорошего, поскольку ее проницательное око успело зацепить пресловутую тетрадочку (тут же суетливо прикрытую штативом с пробирками), явно не вписывающуюся в штатное расписание биохимической лаборатории.