За воротами дымил большой завод

Они мне кажутся на самом деле очень знакомыми по репродукциям в журналах и в альбомах.

Время промелькнуло быстро, и мы полетели домой: надо успеть пообедать и попрощаться с Надеждой Степановной.

На вокзал явились за десять минут до отхода поезда. Разволнованное нашим отсутствием начальство посмотрело на часы и затем укоризненно на нас. Обосновались в купе. С нами едут молодые супруги Шишко из Свердловска – Ваня и Ира. Симпатичные люди, и с ними у нас сразу возникли хорошие доверительные отношения. Вот только Ира чихала и кашляла.

Это пугало.

Рядом с дверью нашего купе висит табличка с обозначением станций, через которые мы проедем. Вот они – этапы большого пути: Москва, Вязьма, Смоленск, Орша, Минск, Барановичи, Брест.

«От Москвы до Бреста нет такого места, где бы ни бывали мы с тобой» – пропелись во мне симоновские слова из фронтовой песенки. А вот и не бывали. Нигде-то я не была.

А дальше! О! Заграница! Тересполь, Варшава-Гданьска, Познань, Куювице, Франкфурт-на-Одере, в 0.40 прибываем в Берлин.

Время, естественно, московское.

Европейскую часть СССР я не увижу. Ехать будем ночью.

У меня вертится в голове мысль, что эти станции на самом деле являлись этапами большого пути. По этим дорогам, неся смерть и разрушения в 41-м, двигались к Москве фашисты. Потом отступали в 44-м и в 45-м. Будем надеяться, что история не повторится.

Видимо, такие мысли возникли не у меня одной. Наш руководитель извлёк из чемодана карту военных лет. Вокруг него быстро собралась группа бывалых людей.

«Бойцы вспоминали минувшие дни и битвы, где вместе рубились они», – подумала я строчками из стихотворения Лермонтова «Бородино».

Затем заговорили о загранице вообще. А я слушала и не слушала. Захотелось спать. Нырнула в купе на свою нижнюю полку и крепко заснула до самого Бреста.

8 марта 1963 года.

Утром проснулась оттого, что в купе вошли солдаты. Проверка документов, осмотр багажных ящиков. Чемоданы почему-то не проверяли. Нам выдали таможенные декларации для заполнения. Все изделия из золота и серебра, а также часы следовало указать.

У меня ничего такого не было. Свои никелированные часы, подарок брата Женьки, оставила в общежитии. «На рояле» – следовало бы пошутить.

Ира внесла в декларацию своё обручальное золотое кольцо, а сосед по купе зафиксировал в декларации мельхиоровую чайную ложечку. Мне весело от всех этих действий.

Поезд встал на час. За это время нужно было сделать отметку в паспорте и обменять деньги. Этим занялся Пётр.