Отравленная жизнь

– По закону, если полгода алиментов не платится, то имущество можно описывать, – пояснил судебный исполнитель – совсем еще молодой парень с прыщеватыми щеками и подбритым затылком.

– Да он же платит! – вмешался Сашин отец. – А ну, постойте, я ему позвоню…

Позвав к телефону зятя и объяснив ему это недоразумение, Сашин отец никакого толку не добился. Федор удивился, подумал, помолчал и наконец посоветовал гнать этого исполнителя в шею. Но это было не так-то просто сделать. Парень уже взялся за работу. Первым делом он прошел в комнату и хозяйским оком осмотрел телевизор.

– Будем описывать, – еще внушительнее повторил он.

– Так он платил алименты или нет? – в отчаянии спрашивала мать.

Выяснилось, что Федор уплатил алименты всего за первые три месяца после развода. Так что к настоящему дню он был должен больше чем за год. Им не занимались раньше по простой причине – его дело постоянно переходило от одного исполнителя к другому, а один раз даже потерялось.

– У нас очень большая текучка, зарплата маленькая, – пояснил парень, аккуратно нашлепывая бумажную печать на телевизор.

– Так вы что – продавать все будете? – только сейчас как будто поняла мать.

– Будем, в пользу жены и ребенка.

– Ведь это же наш собственный телевизор! – закричала женщина. – Его тут ничего нет!

– А я этого не знаю, – равнодушно ответил парень. – Если можете представить документы, что аппаратура ваша, то пожалуйста…

Он описал также музыкальный центр и холодильник и удалился, дав только один совет – пусть злостный алиментщик немедленно явится в нарсуд и уплатит задолженность.

– Какой позор, какая мерзость! – кричала мать, позвав к телефону Сашу. Федор отказался с нею разговаривать и предупредил жену – если ее родители явятся к ним, он их просто не пустит в квартиру. – У нас дома все обшлепано печатями! Дожили! Да ты сдурела, матушка, с кем ты связалась?! Ведь его сыну всего пять лет, так что же это получается – еще тринадцать лет они будут сюда приходить и наше барахло описывать?! Ну вот что, пусть выписывается отсюда к черту, и немедленно с ним разведись! Детей у вас нет, можете пожить и так! Господи, о чем я думала, когда согласилась прописать этого урода!

Саша выслушала ее и положила трубку.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросила Саша.

Как видно, муж ничего говорить не хотел. Он хлопнул дверью и ушел.