Отравленная жизнь

 – Я бы на вашем месте от денег не отказывалась. Или вы хотите, чтобы они Ивана дожидались?

Тетка наконец решилась. Она взяла деньги и, отвернувшись к окну, пересчитала их. Саша успела заметить только, что это были сторублевые купюры и было их совсем немного. Куда меньше, чем их эквивалент – двести долларов, который Альбина просила за три картины Корзухина. Но девушка опять промолчала. Она вообще старалась говорить поменьше, чтобы тетка не узнала ее по голосу. До сих пор этого не произошло, но Саша решила не искушать судьбу.

Эта женщина вовсе не показалась ей ни сумасшедшей, ни даже просто глупой. Назвать ее старухой тоже язык не поворачивался, хотя женщине было явно за шестьдесят. Наверное, еще лет десять назад она была привлекательной. Сейчас же это была седая, опрятная, чуть полноватая женщина, очень уютная и удивительно голубоглазая.

Нина Дмитриевна тем временем сосчитала деньги и спрятала их в карман теплой вязаной кофты. Она ни слова не сказала о том, что ждала получить больше.

Она даже не спросила, сколько именно картин продала Альбина. То ли ей было все равно, то ли она и эти деньги считала незаслуженным подарком судьбы. Альбина же продолжала командовать:

– Вот что, Нина Дмитриевна, вы мне покажите, что еще от него осталось. Я, может быть, возьму на реализацию. Им, – она вздохнула, – уже все равно эти картины не нужны… Даже как память об отце. А вам деньги не помешают. Ну, хотя бы квартиру отремонтировать.

– Да ничего почти не осталось, – тетка развела руками: – Все, что не сгорело, пожарные залили какой-то липкой пеной.

Вон там, в той комнате, идемте…

Она провела их в комнату рядом с кухней. Здесь тоже не было видно следов огня. Саша только удивлялась – что же именно сгорело и где? Тетка будто услышала ее мысли:

– Кухня обгорела. Слава богу, в комнаты не пошло. А картины – вот они.

Альбина первая приблизилась к холстам, грудой наваленным в углу. Она наклонилась, попробовала поднять верхний холст и тут же брезгливо отдернула пальцы:

– Что это за гадость?

– Та самая пенка пожарная, – пояснила тетка.

 – Они все облили, чтобы возгорания опять не произошло.

– Так картины же не горели, я вижу!

– Ну и что? Туда могли искры попасть, а через два часа опять бы загорелось. – Тетка вздохнула. – Вообще, когда я сюда вчера пришла убираться, мне показалось, что все-все сгорело. Не все, конечно, я сейчас вижу. Только кухня. Но вы сами посмотрите – они этой пеной все вещи перепортили.