Отравленная жизнь

Она не теряла времени даром и успела отобрать еще несколько картин. Саша заметила, что в основном это были натюрморты и пейзажи – то есть самый ходовой товар. На портреты хозяйка магазина даже не смотрела. А между тем девушка не могла не признать – портреты у Корзухина были весьма интересные.

«Вот по ним уже можно судить о нем, как о художнике, – подумала Саша. – Я бы сказала даже, что он был очень оригинальным портретистом. Ну, вот хотя бы это…»

Картина, на которую она обратила внимание, изображала худую белокурую женщину.

Женщина сидела на стуле в углу пустой комнаты, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой пустыми светлыми глазами. Казалось, она так и задремала – сидя, не закрыв глаз, или глубоко задумалась.

– Это Катин портрет, – вмешалась тетка, увидев, что Саша рассматривает картину. – Он его года три назад нарисовал. На ее день рождения. Я его продавать не буду, себе заберу на память.

И она горестно вздохнула:

– Я-то думала, что вообще ничего продать не удастся. А тут, смотрите-ка, покупатели набежали… Ну, вы тут сами хозяйничайте, когда выберете, позовете.

А я на кухню пойду. Окно не закрывайте, пусть проветривается. До сих пор гарью воняет.

Она сняла со спинки стула синий рабочий халат, накинула его поверх кофты и вышла. Вскоре за стеной раздался шорох веника, скрежет совка. Альбина зябко поежилась:

– Старуха выстудила всю квартиру. Ну, что вы задумались, Саша? Не понимаю я вас. Выбор большой, неужели ничего не понравилось?

Саша указала на портрет жены художника:

– Мне вот это понравилось, но его не продадут.

Скажите, а почему вы набросились на его картины? Надеетесь, что появится спрос?

Альбина понизила голос и заговорщицки пояснила:

– Теперь-то, может, появится. Когда предложение кончается, спрос обычно появляется. И честно говоря, покойница слишком дорого просила за картины. Тетка-то задаром отдаст. Ну и можно будет что-то выгадать. Катя просто не понимала нынешней ситуации. Ну и что, что Корзухина покупали в восьмидесятые года? Сейчас-то его забыли.

Скромнее надо было быть, меньше запрашивать, тогда бы я у нее многое купила. Видите, как она жила? Ни мебели, ничего. По-моему, на одной каше существовали.

– Вы думаете, он сам никогда не вернется? – перебила ее Саша. Альбина начинала вызывать у нее отвращение. «Стервятница, – подумала девушка. – Тетка верно сказала: надо умереть, чтобы тебя стали покупать…»

– Иван-то? – легко откликнулась Альбина. – Никогда не вернется, будьте уверены.