Отравленная жизнь

Конечно, родственница Кати могла этого не знать. Но ведь были же у самого художника какие-то родственники! Может быть, это дача его родителей?! Она прервала женщину, которая в этот момент сокрушалась о том, что как раз на днях должна была отмечаться фарфоровая свадьба Кати и Ивана, двадцатилетний юбилей супружеской жизни.

– Хотя какой уж тут юбилей, – горестно заключила женщина. – В этот день принято стол сервировать новым фарфором. А у них не то что фарфора, у них и стола нормального не было! Все расшатанные, краской испачканы… А жених уже полгода как в бегах, о, господи… А невеста…

– Простите, – Саше наконец удалось вставить слово.

 – У него самого, у Ивана, остались хоть какие-то родственники?

– Есть, наверное, кто-то, – неуверенно сказала женщина. – Но я с ними не знакома.

– Как? – удивилась девушка. – Иван с Катей были женаты двадцать лет, а он вас даже с родней не познакомил?

– Ну, если бы он был нормальным человеком, то познакомил бы, – обиженно сказала тетка. – А он то что-то скрывал от нас, то сам скрывался.

Вроде бы хороший мужик, добрый… И в то же время – дрянь!

А Саша давно уже прикусила язык. Она вспомнила, что Федор тоже не познакомил ее с родителями и, судя по всему, даже не собирался это делать. Впрочем, его в чем-то можно было понять – ведь бывшая жена жила с его родственниками. Не встречаться же всем вместе! Но что в таком случае скрывал от жены Иван?

– А сколько им было лет, когда они поженились? – спросила Саша.

– Они были ровесники, – охотно сообщила женщина.

 – Обоим по двадцать. Иван только из армии пришел, а через год всех начали в Афган отправлять! И как он радовался, что смерти избежал! А ведь хотел получить отсрочку, поступал в институт… Слава богу, что не поступил! А то бы закончил – и отправили бы его… Прямо туда, на смерть.

Нина Дмитриевна оживилась. Было видно, что ей давно никому не доводилось изливать душу. Она обмахнула тряпкой табурет и придвинула его к Саше:

– Садитесь, я попробую чай найти. У них еще должно остаться…

Но Саша от чая отказалась.

Она жадно слушала и пыталась что-то сопоставить. Значит, Иван написал обе картины в семьдесят шестом году, в том самом, когда его забрали в армию. Тетка сообщила, что Ивана забрали в осенний призыв. Значит, картины написаны перед армией. Ивану было всего восемнадцать! Девушка была поражена, когда уяснила этот факт. Для такого молодого художника картины были очень сильные. Зато потом, в более зрелом возрасте, начался явный спад.