Отравленная жизнь

Взгляните – может, узнаете девушку или местность?

Женщина с любопытством рассмотрела холст и сразу определила, что это работа ее сына:

– Да, он так рисовал до армии. Я вижу, тут и дата есть? Наверное, это та самая его возлюбленная. Что ж, она его стоила… Красавицей ее не назовешь, но есть что-то поважнее красоты. И какая молоденькая! Совсем ребенок!

– Вы даже имени ее не знаете?

– Как же, знаю… Постойте, как же ее звали, ведь я слышала неоднократно, когда он ей звонил… – Наталья Семеновна задумалась и потом нерешительно сообщила, что девушку звали как-то на «Л».

 – Лиза, Лена, Лариса… Что-то в этом роде. Сами понимаете, это было двадцать два года назад… Целая жизнь прошла.

Саша задала вопрос, на какой даче мог быть написан этот портрет. Определенного ответа девушка не ждала, но тут ей неожиданно повезло. Наталья Семеновна сказала, что последнее лето перед призывом сын проводил в городе, но часто ездил на дачу к этой самой девочке, в которую был влюблен. Адреса она не знает, но поезд туда уходил с Ярославского вокзала.

– Это какое-то захолустье, собственно, и не дача, а деревенский дом, – пояснила она. – Насколько я поняла, там не было ни сада, ни даже огорода. Так, росло что придется.

– Ваш сын привозил оттуда какие-нибудь этюды? – поинтересовалась Саша, сворачивая портрет и упаковывая сверток в газету.

– Может, и привозил, но только у нас совсем нет его старых картин. Когда Иван женился, он все увез на новую квартиру. Если сам не уничтожил, то все этюды там.

Продать-то он почти ничего не мог.

Саша поняла, что больше ничего узнать не удастся. Она взглянула на часы и со вздохом поднялась:

– Что ж, мне пора. Спасибо за рассказ…

– Вы рассчитывали узнать больше, верно? – спросила женщина, провожая гостью до порога. – Но знаете, Саша, мы с мужем и сами бы рады знать о своем сыне побольше… А он скрывал от нас все. Буквально все. Наверное, не хотел расстраивать?

Саша сказала, что, конечно, так оно и было, и попрощалась.

Андрей Викторович так и не вышел из кухни. Дверь была прикрыта, и оттуда доносилось громкое бормотание радио.

Она с удовольствием взяла бы такси, но чтобы это сделать, надо было где-то продать доллары. В этом окраинном районе обменных пунктов было мало, и Саша не наткнулась ни на один, который работал бы в такое время. Пришлось трястись в ледяном автобусе, потом ехать в метро. Домой она добралась к десяти часам вечера. Ее терзали голод и мысли о муже.