Журнал «Парус» №87, 2021 г.

Гулять выпадало Дашке теперь только с Вадимычем. И очень скоро произошло событие, подтвердившее обоснованность таких ограничений.

Уставший на работе глава семьи вел собаку к заброшенной стройплощадке, где Дашка привыкла управляться со своими нуждами. Туда наведывались со своими питомцами многие, и было совсем неудивительно встретить там молодого человека лет тридцати, изнуряемого болезненной какой-то худобой и с подозрительно возбужденным взглядом. При нем был серый, царственной осанки дог — высокий, лениво-упитанный и с беспокойной, как и у хозяина, ненормальщинкой в глазах.

Вадимыч сперва помалкивал. Он и в добром расположении духа не очень-то жаловал всегда предсказуемый трёп собачников, а уж будучи выжатым за день, как лимон…

— Бойцовая? — разглядев Дашкины шрамы, бросил встречный с характерной развязностью, отчего Вадимычу подумалось: «Наркоша…»

— Нет, несчастный случай, — ответил он, желая отвязаться, и шагнул в сторону.

— Не гони! А то я не видал бойцовых! — неожиданно возбудился «наркоша».

 — Слышь, а давай их стравим!

Вадимыч счел за лучшее не отвечать, понимая, что всё сказанное обернется зацепкой.

— Пойдем! — позвал он Дашку, которая с подозрительно отсутствующим видом разглядывала навязчивого говоруна и его раскормленного пса.

— Зассал? — бросил «наркоша», беря «на слабо».

— Выбирай слова, сопляк! И разуй глаза — она девочка, твой не станет с ней воевать.

— Мой? Да моему один хрен, кого рвать в клочья! — и говорун уськнул, ткнув растопыренными пальцами в загривок своему псу:

— Возьми!

Дог, из глубин утробы рыкнув громоподобным басом, тут же кинулся в драку.

Он налетал сбоку, и Дашка, и без того ниже его на полторы головы, разворачиваясь, нырнула к нему под грудь и оттуда бодающим движением подбросила кобеля в воздух. Заваливаясь на сторону, он оторвался от земли всеми четырьмя лапами и, пребывая в полете, был пойман противницей за ляжку задней ноги. Она ухватила высоко, у самого паха — за место изнеженное. И так основательно ухватила, что плоть кобеля заняла всю ее пасть.

Стремясь выдрать клок мяса, угодивший к ней в зубы, Дашка неистово мотала головой из стороны в сторону. А дог, громадный, но беспомощный, весь трепыхался в конвульсиях и вопил по-человечьи — то истошным дискантом, то басом.

— Назад! Сидеть! — непроизвольно подражая Гарьке, крикнул Вадимыч и, сам перепуганный не на шутку, рванул за поводок.