Журнал «Парус» №88, 2021 г.

Я тебе говорю: две схаваешь – это мультики! А если одну схаваешь и кипятком запьешь – конкретно срубает в сон, как с пачки валерьянки. Ты растолки и подсыпь начкару в чай!

Глаза Курманаева хищно загорелись.

2.

Начальник караула, майор Потапенко, являл собою яркий образец служаки-офицера, исполнительного, старательного и тупого. Имея, по выслуге, майорское звание, он не продвинулся далеко в должности, поскольку не мог решать сложные системные вопросы, но азы службы усвоил хорошо. Его тупость и ретивость, его желание буквально по пунктам следовать уставу, исполняя все положения даже вопреки логике и здравому смыслу, были настоящим бичом для солдат.

При этом он не был ни садистом, ни садомазохистом, наслаждения от своих действий по службе не испытывал. Но никогда и не рассуждал по поводу сделанного. Надо – значит надо. Так велит устав.

Должность Потап занимал скромную, был заместителем командира роты. Караул, вотчину молодых лейтенантов, он считал обыкновенной военной лямкой, нисколько не помышляя о выполнении обязанностей, более приставших его званию.

Когда ему присвоили звание майора, командир части был в крайнем недоумении: как же это допустили? Поговаривали, он устроил большой разнос начальнику строевой части по поводу того, что тот вовремя не притормозил Потапенко. Командир пыхтел, надувая щеки, и орал на кадровика:

– Ему же теперь под звание должность надо, а куда я эти сто двадцать килограмм с гирей вместо головы пристрою? Ты что – не мог дождаться моего перевода? Тогда бы и творил, что хочешь!

Кадровик оправдывался:

– Вы же сами подписали представление к 23 февраля…

– Мало я бумаг подписываю? Смотри, Потапенко этот будет на твоей совести!

В итоге Потап остался служить в должности, на которой и капитаны-то считают, что она им маловата.

В караульном помещении при Потапенко царила хирургическая чистота, а в порядке несения службы – жесточайший, незнакомый даже педантичным немцам регламент.

Положения устава караульной службы при нем соблюдались неукоснительно. Потап лично, вместе с разводящим проверял каждую смену, каждую печать на охраняемых складах, каждый подсумок каждого часового. И если в подсумке обнаруживались сигареты или иные запрещенные на посту вещи – заносил обнаруженное в журнал, нисколько не заботясь о том, был ли подчиненный из его роты, либо из чужого подразделения. Устав есть устав.