Золотая рыбка

«Три» – оценка для бездарей, с которых нечего взять, «четыре» – когда лень тратить время, но голова работает отлично, мозг не перегревается, а «пять» – значит работа сделана отлично и не важно, как ты ее сделал. Прочитал, проанализировал, выдал ответ. Но в советской школе отличники говорили то, что от них хотели слышать. «Пять» они получали за хорошую память. Хорошисты говорили то, что хотели говорить они. Одному Бог дал, другому – извини, подвинься. Я был круглым хорошистом, включая автодело, но исключая физкультуру, русский язык и литературу.

Писать и говорить из принципа всегда нужно только на «пять». А физкультура – святое. Руки-ноги есть и работают? Они и без головы на 5 справляются.

Мы нашли шикарное место неподалеку от Репино, на берегу Финского залива. Май давил на мозг, заставляя гипофиз работать в стахановском режиме и выдавать на гора двойную норму половых гормонов. Белые ночи обеспечили восхитительные полузакаты на фоне Балтийского залива. Все получилось.

Фестиваль вознес тупоголового Василия на вершину комсомольской жизни района.

Он пообтерся и стал проявлять личную инициативу. Через несколько лет Петров станет одним из первых питерских миллионеров.

Я же, почти не умея танцевать брейк, стал признанным вожаком брейк-движения во всем городе и одновременно секретарем комсомольской организации школы. Василий сдержал слово. Олимпиада сопротивлялась, но доводы комсомольской верхушки города были весомее. История с галстуком была признана ошибкой и чуть ли не вымыслом, меня экспрессом сделали комсомольцем и за активную комсомольскую позицию возвели сначала в ранг Васькиного зама с правами преемника, а когда он выпустился – Нью Васькой.

Фестиваль принес и еще один бонус, на который я надеялся с дрожащими коленями. Там, в палатке на берегу Финского залива, в ритме брейк-бита отбиваясь от комаров, я стал мужчиной.

Странное ощущение. Тогда я еще подумал, какого черта об этом столько говорят и все этого хотят? Ничего особенного и проблема как дальше общаться с девушкой, только что сделавшей тебя мужчиной, а ты ее женщиной.

Нужно было говорить какие-то слова. На ум пришло гениальное: «Тебе было хорошо?» Она бедняжка пыталась что-то сказать, но, видимо, обманывать не хотела, а честный ответ был не кстати. Что-то сказала про «хорошо, но немного больно». Потерпев тотальное взаимное фиаско, мы робко отвернулись друг от друга и всю ночь пытались уснуть. Через пару часов она выскользнула из палатки и на фестивале мы больше не встречались.