Золотая рыбка

И вообще, достаточна ли сила моего гнева по прошествии лет? Хочу ли тотального отмщения или достаточно возмещения убытков, которых в итоге почти не было? Или мне важно потыкать его мордой в то дерьмо, которое он вывалил прямо на нашу дружбу? Мне даже не хотелось вспоминать обстоятельства случившегося. Я помнил ощущения горести от того, что меня продал человек, которого я считал другом. Почему он кинул всех и пошел за девушкой, которую знал всего три дня? Почему мы готовы из-за красивых попок предавать друзей и отказываться от всех принципов ради удовольствия щупать эти самые попки? Бесполезные и вредные мысли! Я поймал себя на том, что не уверен в том, как поступил бы, если б был на его месте.

Та гражданка действительно была хороша. Уверен, мы все хотели быть на месте Матаева. А значит, я злился не из-за того, что он предал дружбу. Может из-за того, что её манящие ягодицы досталась не мне? Нужно выдавать индульгенции тем, кто предает дружбу из-за женщин. Это химия, гормоны. Мы все их заложники. Некоторые даже рабы. Но химическая реакция рано или поздно закончится, гормоны успокоятся. А дружбу уже не вернуть. Эх, Коля, почему же ты не позвонил тогда?

Эти размышления полностью поглотили мой мозг, и я не заметил, как к нашему столику подошел новый персонаж.

– Здравствуйте! – его низкий, но бодрый с мороза голос вывел меня из транса беседы со Вселенной. – Меня зовут Аркадий Александрович Стуров, – он протянул мне холодную руку.

О как! Александрович, значит! Судя во виду, он был лет на 5 старше меня, а значит до Александровича не дорос.

В моем понимании.

– Приветствую. Георгий Константинович, – он хотел дистанции, он ее получил. Не знаю, с чего я сразу взъелся на него. Это был блондинистый мужик лет 35–37 в дорогом, но безвкусном черном костюме в толстую светлую полоску и мешковатыми штанами в стиле Чикаго 30–х. Голубая сорочка в мелкую полоску никак не вязалась с красным галстуком в разводах. Коричневые замшевые ботинки на толстой подошве ставили жирную точку в его диагнозе: сами мы не местные, приехали издалека, имеем скважину, и мама не говорила, что одеваться нужно скромно, но со вкусом.

Оставьте свои старозаветные примочки в своей нефтеносной деревне, тоже мне Александрович! У нас тут Европа и всем пофиг, что вы Александрович! Я предвкушал здоровый стеб и наживу.

– Рад знакомству, Георгий,– на мгновение показалось, что он исправляется в моих глазах.

– Взаимно, Аркадий.