Золотая рыбка

– А вдруг не выгорит?

– Борь, точно дядя Жора твой родной отец был, а? Ты чего боишься? Европу увидеть? Думаешь, все-таки гниет старушка? Даже если толком и не выгорит, ты не так сильно отупеешь, как отупел бы, сидя на этой бензобочке.

– Нефтебазе.

– Один черт, лебеди летят, а хрен ли толку…

– Да ты понимаешь….

Внезапный звонок телефона без диска прервал поток Борюсиных самооправданий лени и трусости. Он деловито схватил трубку и горделиво изрыгнул:

– Сливщик Роникович слушает!

– Сливщик, твою мать, – вслух сказал я, чтобы он услышал.

 – Папа Роникович мечтал, чтобы это звучало именно так? Коммерческий директор Роникович звучало бы повкуснее.

Тем временем Борька слушал потусторонний голос из трубки и молчал. Еще он мрачнел. Интуиция подсказывала мне, что кто-то или что-то в этот момент подкидывает пару козырей в мою колоду.

Дослушав вещание, Борька пробурчал что-то и положил трубку. Боль всего еврейского народа отражалась в глазах, смотрящих на меня.

– Ты представляешь, эти козлы сейчас сказали, что придут две цистерны и их нужно слить!

– Печально, но разве не это есть твоя священная обязанность Сливщика – сливать все и вся? – Знал бы я в тот момент, что моя болтовня уже запустила процесс подключения к вселенскому информационному каналу.

К темной его стороне.

– Да не должны они были сегодня приходить! Ты на погоду посмотри! Долбаный дождь и два сраных градуса! Какого хрена я вообще тут делаю? Зарабатываю ровно столько, сколько на лекарства от простуды трачу!

Ну вот, дорогой друг, добро пожаловать в мой клуб, подумал я, но промолчал, преисполнив свой взгляд сочувствием и пониманием.

Слова были не нужны, Борька сам катился в мои объятия.

Он еще долго что-то бухтел на общие темы, но цистерны неумолимо приближались, и пришло время уйти в дождь, чтобы совершить свой маленький трудовой подвиг.

– Слушай, Жорж, а пошли со мной? Постоишь за компанию, карнавал не обещаю, но для общего развития полезно. Я тебе одежду и сапоги дам, твой Ливайс не пострадает.

Пошли, а?

Я понимал, что в этот момент решается судьба нашей командировки в Европу.

– О чем речь, брателло!? Конечно пошли! Какой Ливайс в такой момент! – Ага, дорогой и редкий, но «за бугром» еще купим.

– Класс! Вдвоем мы быстро закончим.

– Подожди, ты сказал, что я только посмотрю!

– Ну, может, поможешь, а? Понимаешь, там перепускной клапан заедает, а сейчас еще дождь, холод, и вообще нифига не видно. Один чертов прожектор на всю нефтебазу остался.