Над синевой во мгле

Ступор непонимания накрыл её. Лера рассиропилась. Её радовал этот ушат холодной воды, опрокинутой на Ингу.

Постепенно восстанавливаясь, Инга пробовала соединить несоединимое:

– Как мальчики? А жена? А-а-а-а ты?

– Я же тебе сказала. Я – аксессуар! Красивый и молодой. Я – гордость Дмитрия Лазаревича! И железобетонное прикрытие. Ведь ты же поверила, что у нас с ним отношения?

– Да, поверила. А кто ещё знает о Вашем железобетонном прикрытии?

– Только он и я, но теперь ещё и ты.

– А почему ты мне вскрыла секрет, таившийся под семьюдесятью замками? И тем более это не только твой секрет.

И, как я понимаю, ты за этот секрет довольствуешься хорошим куском пирога прямо из рук «а-ля» Монте-Кристо.

– Да, ты права. А пожертвовала я этой тайной, чтобы сохранить тебя. Я верю тебе, и с первой минуты ты для меня сильно близкая и сильно родная, – Лера смотрела на Ингу влажными глазами.

– Но он же совсем непривлекательный, – протестовала Инга.

– Зато он умный, добрый, и с ним очень интересно, – продолжала отстаивать свои позиции Лера.

 – Он для меня как отец, заботливый и щедрый.

– Прикасается-то он к тебе не как отец, – съязвила Инга.

– Ну что ты знаешь?

– Я знаю не потому, что я знаю, а я знаю потому, что я чувствую. Ты захотела всё сразу и много, от «отца доброго и щедрого». А ты знаешь, Лера, что семя бамбука шесть лет не даёт всходов, всю свою силу тратит на корни. А на седьмой год за полтора месяца может вырасти до неба, на тринадцать метров.

Лера понимала, что Инга загоняет её в угол.

И что бы она сейчас ни сказала, Инга будет рассматривать через паутину лжи. И звучит всё кисло и понуро.

Но Лера не стала в глазах Инги убаюкивать свою уязвлённую совесть, а громким шёпотом, который воспринимался, как раскат грома, процитировала фразу Э. М. Ремарка из «Триумфальной Арки»: «Среди женщин, особенно замужних, больше проституток, чем среди тех, для кого это стало горьким куском хлеба».

– Допустим, Ремарк прав. А ты-то тут при чём?

– А-а-а-а… а ты ещё про Кирилла спроси, – с поддёвкой огрызнулась Лера.

– Да, а как же Кирилл?

– Так вот, я тебе отвечу: у меня сначала – сын, а потом Кирилл. Дмитрий Лазаревич устроил моего сына в один из лучших садиков с усиленной развивающей программой, плюс бассейн и акробатика.

Он купил мне машину, правда маленькую – Ситроен, но я довольна. А в октябре сдаётся дом в одном из престижных районов города, и в этом доме на меня оформлена трёхкомнатная квартира, 120 квадратных метров.