Над синевой во мгле

На ней были брюки, расклешённые от бедра, тёмно-стального цвета в комплекте с кофтой до талии, цвета соснового изумруда, и туфли – серые, на небольшом каблучке. Всё завершалось браслетом из муранского стекла сочной зелени тёмных тонов.

Короткая стрижка подчёркивала красивые линии шеи. Ресницы слегка подкрашены, на губах помада орехового цвета.

Инга выглядела стильно и невычурно. Она не стремилась сделать свой образ кричащим, выставить его напоказ и положить себя на полку в красивой обёртке, с призывом: «Ну, посмотрите же на меня! Неужели я вам не нравлюсь?»

Она была убедительна своим внутренним содержанием, хотя природа её совсем не обидела привлекательностью.

Зелёные, с миндалевидным разрезом глаза и ярко очерченные красивые губы, правильный овал лица. Но красивые черты лица – без животрепещущих импульсов жизни, без любви, без гармонии – так и остаются чертами, они просто живут на этом лице. Не притягивают, не завораживают – они спят.

А пока… Инга появилась в дверном проёме комнаты общежития технического вуза крупным планом. Брюки! Кофта! И браслет из муранского стекла!

– О! Девочки! Проходите! – подхватившись с места, как-то выразительно возбуждённо, в такт своему подпрыгиванию, пригласил вошедших девушек приятный молодой человек.

И этим молодым человеком оказался Кирилл – «жених» Леры, жених пока в кавычках. Кирилл был чуть выше среднего роста, хорошего телосложения, гладко выбрит и с иголочки одет.

«Напомаженный и очень уверенный в себе молодой человек. Видно, с достатком. Странно, и зачем же Лере Толстый?» – с этими мыслями Инга вошла в комнату.

Войдя, она представилась. Помимо Кирилла присутствовали хозяйка комнаты, по имени Рита, ещё молодой человек Олег и… Киря, уже знакомый Инги.

Инга окинула всех взглядом и позорно призналась себе, что в глубине души она так надеялась ну хотя бы на лёгкий флирт, на мужское внимание, дабы разбавить банальную привычность каждодневности. Но, увы! Для её внимания не оказалось объекта, то есть основной ингредиент жизненного коктейля Инги отсутствовал, её радужные фантазии и надежды на предстоящий вечер рухнули. Адреналин не стал одурманивать сознание и остался за порогом.