Когда грустят горы

На десятый день Аният неподвижно лежала на постели, разостланной на ковре в гостиной. Только по мерно вздымавшейся груди можно было понять, что она еще жива. Дом наполнился родственниками.

Вдруг земля затряслась, в доме все заскрипело и загрохотало. Через короткое время этот ужас повторился. Казалось, что кто-то ухватился за дом и трясет его, как дерево. Завыли собаки, заголосили петухи, раздалось ржание лошадей, слились в одно мычание коров и блеяние овец. Люди растерялись и не знали, что делать. Наконец, кто-то крикнул:

– Это землетрясение!

Все выбежали наружу.

Село было взбудоражено. Кое-где обрушились деревья и электрические столбы. Детский плач отзывался болью в сердцах взрослых.

Когда люди немного успокоились, семья Гаджимурада вспомнила о больной невестке, оставшейся лежать посреди комнаты. Войдя в дом, они увидели, что Сафинат по-прежнему сидит у изголовья дочери.

Заметив обвалившуюся стену, Менсият горестно ахнула:

– О Аллах, что это за ужас был!

Вдруг ее нога провалилась в щель между двумя разошедшимися досками.

От боли у нее вырвался крик. Алимурад, пытаясь помочь матери выбраться, угодил рукой во что-то непонятное. Это было мышиное гнездо, устроенное под досками пола, и оно было заполнено какими-то поблескивающими предметами.

Алимурад вытащил из мышиного гнезда целую горсть золотых изделий. Все пропавшее – кольца, серьги и прочее – оказалось здесь. Все, кто находился дома, изумленно молчали, не в силах вымолвить ни слова.

– О, проклятые мыши, на что вы только не способны! – воскликнула Менсият.

 – Каких только уловок нет у вас!

– Кажется, вор нашелся, – глубоко вздохнула Сафинат.

– Что случилось, диде

? Ты сказала, что нашелся вор?

_______________________________________________

20. Диде – мать.

От голоса Аният все замерли. Сафинат не сумела скрыть слез.

– Да, доченька, нашелся. Золото, оказывается, утащили мыши…

Аният неожиданно поднялась и села на постели. Она бросила взгляд на мужа:

– Хоть теперь-то ты веришь мне?

Ни Алимурад, ни кто-либо из его семьи не могли вымолвить ни слова.

Аният с печалью в глазах посмотрела на свекра, свекровь, золовок, потом на свою маму:

– Диде, уведи меня в наш дом.

Сафинат с дочерью молча вышли за дверь.

Вот так Аният, слегшая по ложному обвинению свекрови, благодаря божественному чуду природы встала на ноги.

На следующий день в селе только и говорили, что о землетрясении, происшедшем ночью.