Фальсификация

Он, естественно, произнес это шепотом, вежливый молодой человек. Оля приложила палец к губам: нехорошо, мол, мешать лектору. Длинный такой палец, ноготь с розовым лаком словно указывает на губы, а губы у нее замечательные – мягкие, хорошо нарисованные. Наверное, целую минуту они просидели молча, потом она, как бы сдавшись, прошептала:

– Ольга.

– Инициация в представлении розенкрейцеров, а позднее и масонов, – продолжал Юрий Алексеевич, – всегда включает в себя иллюзию смерти, которая возрождает постуланта (кандидата в розенкрейцеры) к духовной жизни.

Однако вернемся к официальной истории тайного ордена. К моменту смерти Тутмоса Ш-го в 1447 году до н. э. тайное общество включало в себя 39 человек; они регулярно собирались в одном из храмов города Карнака. Отметим, что до Эхнатона тайный орден назывался Великим Белым Братством (белым – в смысле света, а не цвета). Египет под влиянием Греции стремительно эллинизировался, и розенкрейцеры в условиях веротерпимости открыто проводили свои службы в роскошном храме, известном в Гелиополисе как «Храм Солнца». (Напомню, что Солнце следует воспринимать в том смысле, в каком его понимал Эхнатон – как символ некоего Духовного Света, которым Единый Бог оживляет материальный мир). Впрочем, «открыто проводили службы» – не вполне точное выражение. Понятно, церемонии были закрыты для непосвященных, но разница между положением розенкрейцеров в Гелиополисе и средневековых розенкрейцеров примерно такова, как разница между масонами Филадельфии, чей великолепный храм стоит в двух шагах от городского муниципалитета, и московскими масонами, работающими практически в условиях подполья. Доктрина розенкрейцеров отличалась как от верований египетских жрецов (хотя во времена Древнего Египта розенкрейцеры копировали формы жреческого служения), так и от христианства. Однако, когда в Восточном Средиземноморье стало превалировать христианство, Великое Белое Братство приняло название Ордена Розы и Креста. Первый орден с таким названием был учрежден в Византии в 430 году…

Борис, похоже, с трудом дождался перерыва и с воодушевлением стал перечислять многочисленные достоинства Ольги, которые он обнаружил; оказывается, он давно уже за нею наблюдает.

Говорил бойко, не сбиваясь, как будто репетировал. Возможно, и репетировал. Боже, вы серьезно? Оля широко распахивала честные глаза, приоткрывала губы, она изображала какую-то телегероиню, неважно какую, какой-то обобщенный образ.