Год Крысы

Из-за убитой за годы курения дыхалки надолго меня не хватило, но те пять раз, что я гордо отрывал грудь от пола, разбудили во мне зверя. Ненавистное зеркало, почему я тебя вчера ненавидел? Да, ты держишь в себе мое отражение, но почему именно сегодня оно не может заставить меня отвернуться? Оно неидеально, может, и уродливо – обвисает грудь, надут живот, при этом виднеются кости в подмышках, и нет следа былых мускулов на руках… Привидение, живущее в стекле, оно пугало прохожих, а иногда и родных. Все равно! Оно носит мою бессмертную душу, единственный самый ценный сосуд, а значит – оно не может быть не прекрасным.

На кухне ничто не могло меня расстроить! Ни немытая посуда, ни пустой холодильник. Надо – схожу куплю продукты сам. Встречусь лицом к лицу с ненавистной продавщицей, будто специально выращенной женщиной, чей смысл жизни сидеть за прилавком. Улыбнусь ей, чтобы она еще сильнее разозлилась! Не буду лениться как раньше. Сегодня тело и душа желают быть сытыми. Сначала тело – ведь оно держит меня – потом душа, ведь она есть я.

Приготовил себе яичницу с российским сыром и каждый кусочек на вкус был идеальным. Ничего не подгорело, желток растекся, чтобы я мог собрать его мякишем.

Насытив желудок, а с ним и тело целиком, мне захотелось творить. Я быстро оделся, взял пачку сигарет и вышел из дома. Двор выглядел, как грязевая пустыня с разбитыми заборами и ржавой детской площадкой посредине. Утонул корабль детства, чтобы могла начаться взрослая жизнь. Дети не расстраивались, да и я тоже. Они сидели в песочнице и кидали в друг друга бутылки, потому что пластмассовые лопатки треснули, а ведерки кто-то продырявил ножиком.

Умора! Прыгнул в трамвай, забитый людьми, нашел себе укромное место между богатырем Алешей и бабкой при смерти. От Алеши пахло трудом, а от бабки старостью. Чем еще могут Алеши и бабки пахнуть? Пятнадцать с лишним остановок, совсем другой жилой массив. Оглядевшись по сторонам, не увидев взглядов лишних, я спустился в подвал барака.

В нем всегда сыро и темно. Моя лаборатория, собственная кухня, где шеф-повар один, а ингредиенты – яды и препараты.

Минут десять ушло на подключение сэмплеров и синтезаторов. Микрофоны заводились, но так даже лучше – естественный перегруз! Закурил, дым не режет больше бесчувственные глаза. Закончив коммутацию, я стал перебирать старые демки. Удивительно, но как много среди них оказалось хороших и качественных! Почему забраковал их – не помню, хорошо, что не удалил. Оставалось внести последние правки.